Любой, кто хотя бы раз интересовался своим гороскопом и читал натальную карту, задавался вопросом: почему определенные планеты отвечают за те или иные события в жизни? Мы принимаем как должное, что Венера дает удачу в романтических отношениях, Юпитер благоволит в карьере и финансах, Сатурн требует дисциплины и порядка, Нептун наделяет иллюзиями и стимулом к творчеству, Марс толкает к агрессии и конфликтам, Меркурий отвечает за коммуникации и безопасностью на дорогах, а Плутон несет трансформацию и глобальные перемены.
Как астрологи поняли, что конкретные планеты связаны с определенными сферами жизни? Как западные и восточные мудрецы замечали закономерности между событиями и планетами? Как и откуда черпали знание ведические астрологи?
Специально для PEOPLETALK на эти вопросы ответил ведический астролог, индийский брахман и создатель школы «Астросутра» Друв Мехта, который рассказал, как Джйотиш определяет связь между планетами и событиями.
Друв Мехта, ведический астролог, индийский брахман
Несколько лет назад студентка прервала меня во время обсуждения гороскопа, указала на Венеру и спросила: «Подождите. Кто решил, что Венера связана с любовью? Это же просто планета». Я рассмеялся. Потому что, если отбросить астрологию, это совершенно разумный вопрос. Планета есть планета. И все же, каким-то образом, на протяжении веков люди смотрели на Венеру и видели в ней отношения, в Юпитере — мудрость, в Сатурне — ограничения, ответственность, время.
Кто это решил? Чем дольше я изучаю Джйотиш или, как ее часто называют за пределами Индии, ведическую астрологию, тем интереснее становится этот вопрос. Начнем с очевидного. Древние астрологи просто наблюдали за светилами на протяжении поколений. Вавилонские жрецы отслеживали войны, засухи и смерти царей, замечая закономерности и ритм.
Марс, красноватый и яркий, стал ассоциироваться с войной и действием. Юпитер, самая большая видимая планета, ассоциировался с процветанием и расширением. Сатурн, медленно движущийся по небу, стал связан со временем, выносливостью и ограничениями.
На первый взгляд, это кажется притянутым за уши, только нюанс в том, что эти закономерности оказались удивительно стабильными в самых разных культурах. Индийские джйотиши, греческие философы, средневековые арабские ученые, даже с учетом существовавшего между этими мирами культурного обмена, описывали характер планет с почти поразительной последовательностью.
Греки дали планетам имена богов, и в этом была определенная логика. Венера мягко и красиво светилась, как и подобает богине любви. Марс мерцал красным, цветом крови и огня, как бог войны. Меркурий двигался быстрее всех остальных, постоянно перемещаясь туда-сюда, как божественный посланник. Мы относимся к астрологии как к масштабному, многопоколенческому метафорическому проекту. И в этом есть доля правды. Планеты стали символами, потому что человеческий разум требует смысла. Мы видим не просто формы в облаках, нам нужны облака, чтобы рассказать историю.
Карл Юнг тоже, кстати, это заметил и построил свою концепцию архетипов отчасти именно на таких наблюдениях. Хотя ведическая традиция сказала бы, что он работал в обратном направлении, исходя из тени того, что риши (мудрецы) видели непосредственно.
Но вот к чему я постоянно возвращаюсь. Марс и война? Вполне понятно, здесь есть визуальная логика. Венера и красота? Достаточно легко понять. Но Юпитер и мудрость? Юпитер и учителя? Юпитер и благодать? В какой-то момент одно лишь наблюдение начинает казаться неполным объяснением. Символизм становится слишком специфическим, слишком внутренне непротиворечивым, чтобы сопоставление с образом могло полностью его объяснить. Если бы это была вся история, я бы, вероятно, не потратил три десятилетия на изучение Джйотиш.
Как человек, десятилетиями работавший с гороскопами, я больше не считаю историческое объяснение достаточным. А ответ ведической традиции начинается там, где большинство людей не ожидают.
Джйотиш никогда не была изолированной системой гадания. Это одна из шести Веданг, частей Вед, возникшая параллельно с исследованием языка, ритуала, времени и сознания. Она не развивалась отдельно от более широкого мировоззрения. Она была его частью. Считалось, что планетарные значения, которые несет ведическая астрология, возникают не только из наблюдения за звездами. Они возникли из совершенно иного понимания того, как приобретается само знание. Джйотиш иногда называют глазами Вед. Не потому, что он предсказывает будущее, а потому, что его цель состояла в том, чтобы осветить качество самого времени, помочь людям увидеть закономерности, движущиеся в их жизни.
Риши, древние провидцы считались не авторами, а воспринимающими. Сегодня мы предполагаем, что знание движется извне внутрь: вы наблюдаете что-то, собираете доказательства, анализируете их и приходите к выводу. Ведические мудрецы также ценили наблюдение. Но они также развивали совершенно другой инструмент — осознание. Они верили, что благодаря глубоким медитативным состояниям можно постичь основополагающие принципы, организующие реальность, а не просто строить теории о ней.
Последовательность была совершенно обратной. Большая часть знаний начинается с формы и движется к смыслу. Мудрецы утверждали, что движутся в противоположном направлении. Они начинали со смысла и распознавали его проявления в форме.
Поэтому, когда они встретили Юпитер, они не приписывали мудрость яркому объекту на небе. Они уже постигли принцип: нечто, связанное с расширением, обучением, щедростью, руководством. Только позже они поняли, что этот же принцип проявляется во многих областях: В великих учителях, В периоды личностного роста, В небесном теле, которое мы теперь называем Юпитером. Планета сама по себе не создавала этот принцип, она отразила его.
На санскрите эти основополагающие принципы называются таттвами, буквально «то, что есть». Каждая планета несет один такой принцип. Шукра (Венера) несет в себе принцип желания, красоты, единения. Шани (Сатурн) несет в себе принцип времени, ограничений, созревания через трудности. Гуру (Юпитер) несет в себе расширение, мудрость, благодать.
Планеты не являются причиной событий. Они указывают, какой принцип активен в данный момент. Как флюгер не создает ветер, а точно показывает, откуда он дует.
Я уже сбился со счета, сколько раз наблюдал, как период Сатурна совпадал с периодом ограничения. Не наказания. Ограничения. Жизнь требует терпения, ответственности, выносливости. Человек часто хочет расширения, но само время, кажется, требует вместо этого глубины. И когда это проходит, люди говорят одно и то же: «Мне это не понравилось, но мне это было нужно». В каждой натальной карте я видел, как люди по-разному описывают одно и то же. Один называет это трудным годом. Другой — годом взросления. Сатурн, кажется, не особенно заинтересован в этом различии.
Вот что странно. Прошли тысячи лет. У нас есть нейронаука, квантовая физика, психотерапия. И все же, когда кто-то читает о Сатурне в своей натальной карте, что-то откликается внутри него. Когда описывается Венера, особенно ее трудности, люди кивают с облегчением: «Так вот как это называется».
Я замечаю это чаще всего на своих занятиях по астрологии. Человек, услышав описание своей карты, замолкает особым образом. Не просто потому, что он узнал что-то новое, а то, что он уже знал о себе, но нашел этому подтверждение.
У меня была студентка, которая долго после занятий размышляла о положении Венеры. На следующей неделе она вернулась и сказала: «Я была в таком положении всю свою жизнь. Просто у меня не было слова, чтобы это описать». Она говорила не о любви в каком-то абстрактном смысле. Она говорила о чем-то очень конкретном в том, как она двигалась по отношению к людям и что происходило, когда она сближалась. Венера в ее натальной карте дала этому название.
Скорее всего, эти символы сохраняются, потому что они описывают структуры опыта, которые никуда не исчезают. Планеты дают этим переживаниям названия и, более того, контекст. Вы не просто переживаете трудный период. Вы движетесь через нечто, имеющее форму. Принимаете вы эту точку зрения или нет, это замечательное утверждение, что само сознание может стать инструментом восприятия.
Я до сих пор время от времени думаю об этом вопросе студента, на самом деле, я задавал его бесчисленное количество раз: Кто решил, что Венера управляет любовью? Ведический ответ таков: никто. Мудрецы верили, что они распознали или восприняли нечто, что уже существует: принцип, действующий в реальности, отраженный в небе, видимый в человеческих жизнях. Я не ожидаю, что все в это поверят. Тридцать лет назад аргумент о совпадении убедил бы меня гораздо больше, чем сегодня. Иногда мы не создаем смысл. Мы просто наконец-то его видим.