«Добро пожаловать на показ Victoria’s Secret Show», – с обезоруживающей улыбкой произносит Ирина Шейк и передает микрофон Руслану Нурееву, чтобы он показал бэкстейдж с «ангельского» показа. Ролик моментально завирусился, а за ним запестрели заголовки «Стилист по волосам из России показал закулисье Голливуда». Помимо показа Victoria’s Secret в портфолио Руслана: обложки Vogue, Недели моды и работа со звездами первого эшелона. PEOPLETALK поговорил с Русланом о его карьере, фатализме и о разнице профессионального менталитета.
Ты вел аккаунт на английском, и вдруг решил выйти на русскую аудиторию. Это было запланировано?
Я вообще не ожидал ажиотажа, это было стихийно. Я никогда не постил видео на русском до показа Victoria’s Secret. С Ириной Шейк мы знакомы, я с ней работал до этого и предложил снять небольшой обзор, просто чтобы показать закулисье – я знаю, что у меня есть подписчики из России. Не ожидал, что будет столько внимания, у меня телефон буквально разрывается. Но раз вышел на российский рынок – надо продолжать!
Твоя карьера началась в России. Ты с раннего детства знал, что будешь стилистом по волосам, или эта мечта формировалась постепенно из стремления к красоте?
В 10 классе мы раз в неделю ходили в другие школы, чтобы изучать разные профессии: от повара до мастера по маникюру. И я как-то сразу понял, что хочу быть именно парикмахером. Мама очень поддержала, сказала, что нужно попробовать. И я с 15 лет начал карьеру. Тогда я жил в Альметьевске (республика Татарстан, – Прим. ред.) и быстро стал ассистентом лучшего парикмахера в городе. Хаким вселил в меня упорство и ощущение, что всего можно добиться. Он показывал нам журналы, конкурсные работы сумасшедшие и убеждал, что уже через полгода я смогу делать все то же самое. После 11 класса я переехал в Москву, чтобы учиться в академии «Долорес» и остался там работать.
Почему именно «Долорес»?
Это была академия номер один, там очень сильное обучение. Причем мне было 17 лет, а чтобы поступить, требовалось три года опыта. Я соврал, что они у меня есть – но я не один такой, так делали многие мои ровесники (смеется). После трехнедельного обучения я попросился на работу ассистентом. Постепенно меня стали замечать, звать на конкурсы. У мамы до сих пор где-то хранятся мои грамоты и кубки с Чемпионатов России, Европы.
А как ты оказался в США?
Я мечтал об этом, фоновая мысль была всегда. После «Долорес» я работал в Privé7, и у меня была клиентка, с которой мы подружились. Я поделился с ней своей мечтой, и она помогла мне сделать визу за две недели, а через месяц я уехал.
Не было страшно?
Мне кажется, секрет в том, что мне было всего 20, у молодости нет страха. К тому же я всегда знал, что могу приехать обратно. К отъезду я накопил 10 000 долларов, прикинув, что смогу полгода прожить без работы, и если ничего не получится, я вернусь. Но уже через две недели я получил первый оффер, и дальше перерывов в карьере не было.
А ты знал английский, свободно себя чувствовал?
Я приехал вообще без языка, и за первый год работы в Бруклине ни разу не заговорил по-английски: я работал в русском салоне с русскими клиентками. И только когда я устроился ассистентом в салон на Манхэттене, начал практиковать и учить английский.
В тебе сохранилась эта смелость и спонтанность? Сейчас ты бы поехал в другую страну без плана и иностранного языка?
Думаю, да! В моей жизни уже были большие переезды: Нью-Йорк, Лос-Анджелес. Я уже не боюсь. Если надо будет снова куда-то уехать, спокойно это сделаю. Но я не хочу.
А если вернуться в твои 20 – есть что-то, что ты с нынешними мозгами сделал бы иначе?
Нет. Все происходит, как должно. И раз чего-то не случилось – то и не могло, так и было задумано. Хотя я верю, что мы сами пишем свою судьбу, все равно полагаюсь на происходящее и никогда бы ничего не поменял.
Как от работы в салонах ты пришел к показам и звездам?
Еще в России мы участвовали в конкурсах, а моими первыми звездными гостями стала группа «Банд’Эрос». Мне кажется, что если хочешь быть успешным, нужно много ассистировать. Я попал в команду Гарри Джоша (голливудский стилист по волосам, – Прим. ред.), он тогда постоянно работал с Victoria’s Secret. Я ждал своего шанса проявить себя, и однажды так и вышло: Гарри заболел. А я уже тогда обрел хорошую репутацию и у него, и у девочек-моделей, мне доверяли. И я вышел вместо Гарри – после этого моя карьера сразу пошла в гору.
В чем принципиальная разница между работой на показах, сбором звезды и съемками?
Показы требуют совсем другой карьеры. Я себе галочку поставил: в 2017 году отработал все Недели моды, попав в команду Гвидо Палау (звездный стилист по волосам, – Прим. ред.). Сделал Marc Jacobs, Dior, Valentino, Fendi, многое другое – и больше не хочу. Эта сложная индустрия отнимает все твое время и силы, грести в сторону успеха нужно очень долго. В первый сезон ты будешь, грубо говоря, просто подавать расчески. Мне повезло, я работал с волосами – но этот гештальт закрыт, и я к нему не вернусь.
Тебе не хватает творчества в этом?
Творчества и автономности. На Неделях моды ты работаешь по скрипту.
СЕЙЧАС Я САМ СЕБЕ БОСС, И МОЯ РАБОТА ЗАВИСИТ ОТ МЕНЯ, Я МОГУ ВНЕСТИ СВОЙ ВКЛАД И ВИДЕНИЕ, НИКОГО НЕ СЛУШАЯ. МНЕ ВАЖНО ОСТАВИТЬ ПРОСТРАНСТВО ДЛЯ САМОВЫРАЖЕНИЯ. И В МОЕЙ ПРОФЕССИИ НИКОГДА НЕ БЫВАЕТ СКУЧНО, ВСЕГДА МОЖНО ЧТО-ТО ПРИДУМАТЬ.
А тренды ты придумываешь, предугадываешь?
Шутка в том, что мы сами становимся трендсеттерами, но не всегда делаем это запланировано – никогда не знаешь, что завирусится. По крайней мере, я не знаю (смеется). Мне нравится придумывать что-то новое, а уж станет это трендом или нет, не так важно.
У тебя есть почерк, фишка, за которыми приходят именно к тебе?
Хочется думать, что могу делать все, и ко мне можно прийти за чем угодно. В принципе, так и есть: у меня разное просят, я не известен каким-то одним образом. Но с ангелами Victoria’s Secret я уже 10 лет работаю, и, конечно, такая ассоциация есть, и она крепкая. Но она не одна!
Кто был твоей первой зарубежной звездой?
Джессика Альба, причем тоже случайно вышло – девушка, которой я ассистировал, не смогла приехать и позвала меня. Я тогда еще вообще не был известным. Все, конечно же, пошло не по плану, я не принес достаточное количество инструментов, надо было выкручиваться и импровизировать. Очень волновался, но в итоге все прошло нормально!
Как часто все в твоей работе выходит из-под контроля?
Постоянно, к этому важно привыкнуть. Брать с собой надо вообще все – никогда не знаешь, что пригодится. Меня во многом этому научила именно работа ассистентом. Я вообще уверен, что любой мастер должен много ассистировать поначалу, только так получится чего-то добиться. Никто не возьмет тебя с улицы. Большинство важных моментов в карьере случились благодаря опытным и известным мастерам – меня видели с ними, постепенно доверяли, рекомендовали.
Работа с таким количеством людей, еще и звезд, это большой стресс. Тебя сложно вывести из себя?
Я очень спокойный, не знаю, что может выбить меня из колеи: ни хейт, ни какие-то комментарии или трудности. Но я не всегда такой был: это результат большой работы над собой, и это постоянный процесс. Я медитирую, проходил випассану, изучаю психологию.
Принято считать, что в России и СНГ самая сильная бьюти-индустрия. В Голливуде тоже так считают?
Все знают, что наши нейл-мастера лучшие. Я же уверен и с восклицательным знаком подчеркиваю, что все бьюти-мастера из России самые крутые: и визажисты, и колористы, и стилисты по волосам. Ни с кем их нельзя сравнить, я до сих пор за многими слежу и квалификацию повышаю именно у русских. Не перестаю удивляться и восхищаться. Недавно, например, я брал мастер-класс у Владимира Сарбашева (колорист, автор метода Air Touch, – прим. ред.) – я, кстати, стал первым его учеником, которого он согласился взять на индивидуальное обучение. И вот он – фантастический, он колорист номер один в мире.
А почему ты решил так плотно взяться за колористику? Будешь менять направление?
Мой фокус это стайлинг, но я хочу иметь в своем арсенале все, поэтому много учусь в разных направлениях.
Помимо профессионализма, наших мастеров ценят еще и за сервис. Ты много внимания этому уделяешь?
Да, я очень стараюсь эту планку держать, моя задача – обеспечить полный комфорт клиента. Я вожу с собой кресла, зеркала, свет, зарядку для телефона клиента – ему должно всегда быть комфортно. Но самое главное – это коммуникация. Очень важно уметь договариваться. Нормально спросить: «Все ли в порядке, комфортно ли вам? Может быть, я делаю что-то не так?» Впрочем, это важно для любой сферы жизни.
У тебя при этом тоже было обучение. Как сейчас с этим дела?
Я его забросил из-за высокой загруженности, но надо восстанавливать. Буквально сегодня созваниваюсь с подругой – она тоже из России, и мы как раз будем обсуждать форматы.
МОЯ БОЛЬШАЯ МЕЧТА – СОЗДАТЬ ЗДЕСЬ АКАДЕМИЮ, КАК «ДОЛОРЕС» В МОСКВЕ – ЗДЕСЬ НЕТ ТАКОЙ СИЛЬНОЙ ШКОЛЫ. НУ И РАЗ Я ВНЕЗАПНО СТАЛ ТАК ПОПУЛЯРЕН В РОССИИ – ТО И ДЛЯ ЭТОЙ АУДИТОРИИ ОБУЧЕНИЕ НУЖНО ПРИДУМАТЬ, НАВЕРНОЕ!
А есть мечта, которая не связана с профессией?
Ближайшая – хорошо пробежать Нью-Йоркский марафон. Это мой пятый забег, но первый именно там – и очень хочется нормально его завершить, забрать свою медаль и расслабиться.