22 июля – Всемирный день мозга. Отличный повод поговорить о том, что происходит, когда самый сложный орган в нашем теле сталкивается с серьезными испытаниями, и особенная дата для нашего партнера Фонда Хабенского.
Мы заглянули за двери кабинета реабилитации и поговорили с доктором медицинских наук, нейропсихологом и учредителем Фонда содействия когнитивному развитию и нейрореабилитации Владимиром Николаевичем Касаткиным о том, как устроена эта тонкая работа изнутри.
Иногда услышать заветное «в ремиссии» – это только половина пути. И после тяжелого лечения ребятам приходится заново учиться базовым вещам: концентрировать внимание, координировать движения, логически мыслить и даже просто улыбаться. В этот момент на помощь приходят нейропсихологи – специалисты, способные буквально «перезагрузить» работу мозга.
Восстановление мозга – процесс тонкий. Как отмечает Владимир Николаевич, долгое время медицина была сосредоточена на борьбе с самой опухолью, оставляя вопросы восстановления «на потом». Сегодня подход изменился: профессиональная реабилитация стала неотъемлемой частью лечения.
Три года назад Владимир Николаевич выступил на симпозиуме Brain one Всемирного съезда детских онкологов (SIOP) с докладом о когнитивной реабилитации после лечения опухолей мозга у детей. Ему и его коллегам удалось доказать, что когнитивные способности детей можно значимо повысить всего за три недели правильной двигательной терапии.
Подопечный Фонда Хабенского Илья недавно прошел курс реабилитации у Владимира Николаевича. До четырех лет мальчик рос очень активным, пока внезапно не начались тошнота, кровотечения и слабость в ногах. «А потом у сына начали слабеть ноги, – делится Карина, мама Ильи. – В какой-то момент он сделал пару шагов и тихо сказал: «Мам, я идти больше не могу»».
Врачи обнаружили медуллобластому – агрессивную опухоль головного мозга. Операция спасла Илье жизнь, но оставила когнитивный дефицит: медики не гарантировали, что он сможет полноценно ходить и говорить. Вместе с мамой мальчик прошел огромный путь реабилитации у разных специалистов и достиг хороших результатов. В 2026 году семья обратилась в Фонд Хабенского для прохождения когнитивной реабилитации. И тогда началась его работа с профессором Касаткиным, чтобы решить проблемы рассеянного внимания, шаткости походки и замедленной реакции.
В кабинете реабилитации у профессора Касаткина нет лекарств и таблеток.
«Существуют ли в мире медикаменты, повышающие интеллект?, – улыбается Владимир Николаевич. – Моя главная микстура – это достижение точного, правильного движения».
Это место больше похоже на тренировочный лагерь, где дети учатся управлять миром вокруг себя с помощью лазерных указок, пищащих мячей и даже надувных шариков. Занятие длится 3 часа, и все это время ребенок активно работает со специалистами и терапевтом, а мама внимательно наблюдает и записывает все на телефон – ведь эти упражнения станут их ежедневным домашним заданием.
Например, Илья прижимает затылком к стене обычный надувной шарик. Его задача – провернуться вокруг своей оси на 360 градусов вдоль стены, удерживая шарик только головой и рассказывая стишок:
- Он упирается головой в мяч у стены и совершает точные, последовательные повороты на 90 градусов: «Идет бычок, качается…»
- Поворот боком (на 90 градусов): «…вздыхает на ходу…»
- Спиной к стене: «…Ох, доска кончается…»
- Другим боком: «…сейчас я упаду!»
Когда сознание переключается на речь, тело начинает осваивать новые физические автоматизмы на подсознательном уровне гораздо быстрее. Это отличная тренировка вестибулярного аппарата и плавной координации.
Наблюдая за тем, как проходят занятия в реабилитационном центре, со стороны может показаться, что дети просто балуются: строят рожицы зеркалу, рисуют двумя руками одновременно, следят глазами за лазерным указателем на специальном проекторе и учатся вовремя «тормозить» свои движения. На самом деле в этот момент мозг строит новые обходные пути взамен поврежденных болезнью нейронных связей. Детям весело и смешно, и это дает больший эффект, чем если бы ему не понравилось. Эмоции вторичны, но они повышают мотивацию к занятиям и делают их более эффективными.
«Наш мозг устроен так, что в нем действуют те же законы, что и в любом обучении – без мотивации прогресса не будет», – говорит Владимир Касаткин. За переход из события кратковременной памяти в долговременную в мозге отвечает особая структура – гиппокамп. Он лучше и прочнее всего фиксирует именно эмоционально окрашенные события (причем неважно, положительные они или отрицательные). Веселое и смешное упражнение мозг ребенка запомнит гораздо быстрее и лучше, потому что гиппокамп маркирует эту активность как «важную». Вот такая серьезная наука – рожицы строить.
Речь и мышление физически зависят от микродвижений мышц лица, диафрагмы и рук. Чтобы восстановить эти тонкие процессы, нейропсихологи идут от общего к частному. Сначала они выстраивают крупную моторику и баланс тела, двигаясь от позвоночника, и только потом постепенно переходят к мелким движениям на кончиках пальцев. Именно по этому принципу Владимир Николаевич строил занятия с Ильей: они начали с базовой работы над крупным движением. Сначала специалисты восстанавливают ощущение контроля над собственным телом и только после этого переходят к более сложным задачам, где физические упражнения соединяются с речью.
Например, детям дают задание: прыгать со стрелки на стрелку на полу и одновременно называть направление стрелки и любые виды транспорта. Это одна из двойных когнитивно-моторных задач. Наш мозг устроен так: когда сознание занято напряженной умственной работой (вспоминанием слов), он быстрее автоматизирует физическое действие.
Чтобы передать свой 35-летний опыт другим психологам, врачам и педагогам, профессор Касаткин создал методический комплекс «кейс-органайзер», который помогает специалистам подбирать детям индивидуальную программу реабилитации. Для Фонда, который уже более 18 лет, системно помогает детям и молодым взрослым с опухолями головного и спинного мозга, бережно сопровождая семьи от первой диагностики до полного возвращения к обычной жизни, и организовывая в том числе различные реабилитационные программы, история Ильи – этолучшее подтверждение того, что когнитивная реабилитация работает.
«Ребенок, который перенес операцию по удалению опухоли мозга, может научиться ходить по комнате, но если он не может полноценно учиться в школе, получить профессию, то качество его жизни остается невысоким, – подводит итог Владимир Николаевич Касаткин. – Поэтому мы стараемся повысить качество жизни и как можно быстрее изменить к лучшему когнитивные функции ребенка».
Главная страсть Ильи – творчество – стала его лучшей терапией. Он часами рисует, лепит и собирает сложнейшие мозаики. «Илья вернулся в школу, сам решает сложные задачи по математике и уверенно строит планы, – делится его мама Карина. – Сейчас мы ищем профессиональных преподавателей, чтобы подготовить его к поступлению в художественную школу. Илья очень добрый, правильный и честный мальчик. И мы верим, что все лучшее у него впереди».
Фотограф: Гарри Эккерт
Макияж: Светлана Житкевич
Продюсеры: Мария Остапенко, Елизавета Папазова