Евгений Писарев возглавил Театр имени Пушкина в 38 лет, став самым молодым худруком в стране. Вот уже 16 лет он уверенно ведет его за собой, развивая и укрепляя лидерские позиции.
За это время он получил «Золотую маску» за «Конька-Горбунка» в МХТ, поставил «Мазепу» и «Свадьбу Фигаро» в Большом, а его «Кабаре» в Театре Наций собрало пять «Золотых масок». Он учился у Юрия Еремина, был помощником Олега Табакова и перенял у мэтра главный принцип: «хозяин должен быть в лавке».
В блиц-интервью PEOPLETALK Евгений Александрович рассказал, как мама привела его в театр еще до пяти лет, почему он не хотел ставить детский спектакль, ставший его визитной карточкой, и какие качества помогают ему в профессии.
Как в вашей жизни появился театр?
Благодаря маме. Как только я стал ходить и говорить, она стала водить меня в театр, и годам к пяти мы посмотрели все детские спектакли Москвы. Так что в школьном возрасте я ходил уже исключительно на взрослые спектакли и ставил в программках оценки артистам – кто из них сыграл «на троечку», а кто «на пятерочку». Иногда мы опаздывали в театр, потому что я долго стоял у всех афиш и не мог уйти, пока не прочитал все фамилии, не изучил все картинки и так далее.
Спектакли, которые вас вдохновляют?
Назову три спектакля, которые еще в юности произвели на меня огромное впечатление и до сих пор в какой-то степени являются моими ориентирами: «Женитьба Фигаро» Валентина Плучека с Андреем Мироновым в Театре Сатиры, «Господа Головлевы» Льва Додина с Иннокентием Смоктуновским в МХТ и, конечно, «Юнона и Авось» Марка Захарова с Николаем Караченцовым в Ленкоме.
Проект, которым вы гордитесь?
Горжусь спектаклем «Конек-Горбунок», которому в следующем году исполнится 20 лет. Хотя, признаюсь честно, ставить его я не хотел – никакой молодой режиссер не мечтает ставить детские спектакли. Но в каком-то смысле он изменил мою жизнь. Сегодня «Конек-Горбунок» для меня еще и живая связь с Олегом Павловичем Табаковым, который его очень любил.
Какой спектакль вы мечтаете поставить?
Спектакль, посмотрев который люди почувствуют любовь к жизни и будут думать о том, как чудесен мир и как прекрасен может быть человек. Потому что мне самому с каждым годом труднее верить в эти истины.
Ваша режиссерская фишка?
Я серьезно отношусь к зрительскому театру и считаю, что даже спектакли в легком комедийном жанре должны быть сделаны качественно и со вкусом.
От чего зависит успех постановки?
От компании. В театре, да и в любом другом деле, важно собрать хорошую команду.
Что главное при работе с труппой?
Продолжать верить и любить их, несмотря ни на что.
Как сформировался ваш режиссерский стиль?
После первого успешного спектакля на меня повесили ярлык комедиографа, но я надеюсь, что мой режиссерский стиль еще формируется.
Какой проект стал для вас самым сложным вызовом в карьере?
Работа над спектаклем «Мазепа» в Большом театре. Я никогда до этого не ступал на территорию русской классической оперы, да еще и остро-социальной. И не работал с таким большим количеством артистов – в нем ведь занят весь хор Большого театра, 150 человек. В какой-то момент я себя чувствовал немного Бондарчуком-старшим на съемках «Войны и мира».
Что для вас театр?
Пространство для коллективной работы воображения! Место, где мы можем испытать опасные крайности чувства в безопасном присутствии других людей.
Что бы вы хотели знать до того, как стали режиссером?
Не уверен, что хотел бы это знать, но долгое время искренне не понимал, что есть люди, которые мне завидуют или даже ненавидят меня.
Кем из коллег вы восхищаетесь?
Назову в первую очередь худруков: восхищаюсь Алексеем Владимировичем Бородиным и Константином Аркадьевичем Райкиным – людьми, которые, не поддаваясь панике и упадническому настроению, твердо и упорно ведут свой корабль. И кажется, что они ни на минуту не сомневаются в правильности выбранного пути.
Какие качества помогают вам в профессии?
Терпение и осознание, что все не вечно.
Расскажите о самом незабываемом моменте на площадке?
Когда в 2014 году на юбилее Камерного театра в финале спектакля открылся занавес и мы увидели, как одновременно встал весь зал. Хотя первым все равно встал Олег Павлович Табаков, который сидел в четвертом ряду, а сразу за ним поднялись все – и партер, и бельэтаж, и балкон. И мы, стоя на сцене, зарыдали.
На что вы потратили свой первый гонорар?
Я начинал работать в те времена, когда гонорары были так малы, что потратить их на что-то серьезное было сложно. Но я всегда любил застолья, поэтому, как только появлялись деньги, надо было устроить праздник.