Логотип Peopletalk

Эксклюзив к юбилею «Сатирикона». Константин Райкин о театре, молодых талантах и мечтах

Главное изображение статьи
Купить рекламу

В этом году театр «Сатирикон» отметил 80-й день рождения. По такому случаю компания Mastercard устроила встречу журналистов с художественным руководителем театра – народным артистом РФ Константином Райкиным. Готовясь ко встрече с легендой, да еще и в статусе модератора, я очень волновалась: много слышала о непростом нраве худрука. Кто-то из коллег даже поделился: не раз Райкин уходил с интервью. Но на деле Константин Аркадьевич оказался очень разговорчивым и до безумия влюбленным в свое дело человеком. Самое интересное из нашей беседы здесь.


О театре

У меня «старомодные», но непоколебимые принципы. Я никогда не играю в тех спектаклях, которые ставлю сам.  Я никогда не допущу отлынивания на сцене. Если я не увижу радости на лице артиста при распределении ролей или замечу, что он не старается на сцене, я больше никогда не дам ему роль. Приглашенные режиссеры очень любят работать с «Сатириконом». Тут рабочая среда и хорошая почва, на которой растет любое семя.

О людях театра

Конечно, люди, которые занимаются непосредственно творчеством, это все-таки люди особенные. Не только артисты, есть те, кто работает рядом: монтировщики, осветители, звуковики, гримеры – это тоже творческие люди. Их надо увлекать, они должны любить то, с чем имеют дело, они к этому должны добросовестно относиться. Работают они все за деньги, конечно, но не ради денег. Потому что ради денег нужно работать в другом месте, они здесь работают «не только по материальным соображениям».

Про любовь и страх

Важно, чтобы в театре обязательно была любовь, чтобы люди любили это место. Но должен быть и страх. Должна быть какая-то внешняя сдерживающая сила.  И, если ты творческое начальство, ты должен рождать не только обожание. Но и уважение. А в это понятие входит составляющая, которая называется страх.  А бояться должны  – например, быть наказанными, быть уволенными или отруганными, –  по-разному бывает. Мы много времени проводим вместе, на одной любви не проедешь.

Об иммерсивных спектаклях

К иммерсивным спектаклям отношусь с интересом. Там бывают талантливые вещи, а бывают не очень.  Но я ещё вижу в новых направлениях какие-то опасности для профессии.  Например, постдраматический театр почти исключил ряд самых трудных и «вкусных» актёрских приёмов:  оценки у актёров, изменение, удивление –  большое количество тонкостей в общении на сцене. А это самое интересное, что может быть в актерском деле. Многократное  участие артиста в постдраматических спектаклях  понижает уровень его актерского мастерства.  Бывают замечательные спектакли в авангарде, а бывает унылый авангард, скучный. Но осудить целое театральное направление у меня не хватает невежества. Или мне нужно стать уже очень старым и начать брюзжать.

О том, что не нравится в театре

Курьезные, неловкие ситуации на сцене случаются всё время, и я их очень не люблю. В отличие от Юры Бутусова, который обожает накладки. Ему кажется, что в это время артисты начинают очень живо все делать, даже если это разрушает то, что он сам построил. А я как артист не люблю накладок и «забавных случаев в театре». Их полно и всегда они меня ужасно раздражают. Когда кто-то не вышел, что-то не то сказали, все раскололись. Ужасные несмешные вещи почему-то на сцене кажутся очень смешными.

О кино

Я реже, чем хотелось бы смотрю кино. Многого не вижу. Из последнего меня совершенно пронзил «Джокер», я был потрясен, что на другом конце планеты, совершенно в другой культуре, ощущение сегодняшней жизни, её тревог и боли так совпало с моим. У меня было непростое отношение к таланту Тарантино, но я посмотрел «Однажды в Голливуде» и думаю, что это лучший его фильм, он меня очень порадовал. Еще я посмотрел «Карп замороженный», «Братство», «Одессу»  –  все это тоже хорошо и мне было интересно.

О студентах

Я занимаюсь преподаванием уже совершенно неприличное количество лет. Эта профессия требует огромных затрат душевных и физических сил. Но для меня она важна, так как необходимо воспитывать своих артистов. Чтобы они приходили «не со своим уставом в чужой монастырь», а изучали «устав» своего будущего театра еще на студенческой скамье.

Я всегда боюсь ошибиться, поэтому при наборе на курс провожу обычно не три, а пять туров, за которыми следуют личные беседы и коллоквиумы. И все же характер человека на первых порах распознать не удается. Нынешнее поколение студентов вызывает тревогу. Многие из них лишены самолюбия. Их очень трудно растормошить и даже обидеть в воспитательных целях. Нет рычагов воздействия на них. Ругаешь его, а он не заводится. Не воткнешь в него шпагу! А для актера наряду с дарованием важно наличие самолюбия, сильной воли. Молодые люди несут на себе отпечаток нашего технократического времени. Тревожно, что даже самые талантливые из них не привыкли «утрудняться». Сейчас стало больше соблазнов, а силы духа – меньше. Ведь театр – это не служба, а служение. Они могут клясться в преданности театру. Но при первом предложении сняться в сериале за большие деньги эти клятвы подвергаются испытанию на прочность. Нынешние студенты не приучены читать. Они приходят из школы, не зная ничего! Для них чтение – это вынужденный процесс (иначе не сдашь экзамены). Поэтому у них не работает воображение и отсутствует фантазия.

Мечтать или делать?

Театр – это моя жизнь. У меня ничего другого нет. Я не мечтатель, а делатель. И если я что-то хочу и люблю, то делаю это. Надо хотеть делать что-то реальное. Везет тому, кто этого заслуживает. Бог замечает того, кто выпрыгивает ему навстречу. Надо рыпаться, рыть землю…

Купить рекламу

На этом сайте мы используем файлы cookies. Продолжая использование сайта, вы даете свое согласие на использование ваших файлов cookies. Подробнее о файлах cookies и обработке ваших данных - в Политике конфиденциальности.