Обсуждения вокруг сиквела «Дьявол носит Prada 2» до сих пор не утихают. При бюджете 100 млн долларов всего за три недели фильм собрал в мировом прокате более 546 млн долларов, став одним из лучших стартов 2026 года. Для сравнения: на производство первой части, ставшей кассовым хитом, ушло 40 млн долларов, а выручка превысила затраты в восемь раз и составила более 326 млн долларов. Оба фильма получили теплые отзывы критиков – сиквел получил 6.7 звезд на IMDb, а первая часть – «твердую семерку». Если промо-компания «Дьявол носит Prada» строилась на интриге личности Анны Винтур, ставшей прототипом героини Миранды Пристли (Мерил Стрип), то в этот раз продюсеры сознательно отказались от секретности – кадры с площадки утекали в соцсети, и многие зрители шутили, что успели посмотреть фильм до премьеры. Но это только подогрело интерес.
Даже промо-компания «Дьявол носит Prada 2» служит наглядным пособием того, как сильно изменилась журналистика за последние 20 лет – именно столько времени проходит с момента последней встречи героев. Зумеры больше не трепещут перед начальством и сами задают тренды, а люди вроде Миранды Пристли и Найджела Кили (Стэнли Туччи) кажутся им динозаврами. И где-то между ними застряли миллениалы – Энди Сакс и Эмили Чарлтон (Энн Хэтэуэй и Эмили Блант), которые завидуют легкости, оптимизму и обучаемости зумеров, но прошли закалку у профессионалов и умеют выживать среди «акул». И хотя, на первый взгляд, кажется, что они не устроились в жизни, на самом деле, миллениалы до сих пор остаются самым ценным кадром. Ведь в мире трендов, которые живут всего день, именно экспертность и мастерство становятся высшей ценностью. В то же время сиквел переосмысливает философию, согласно которой ради успеха необходимо жертвовать личной жизнью.
Образы из первого фильма, над которыми трудилась художник по костюмам Патриция Филд, поражают до сих пор. На этот раз за стилизацию отвечала Молли Роджерс, которая, иронично, была ассистенткой Патриции, а также работала над гардеробом в «И просто так». Увы, зрители не заметили «преемственности» и разгромили образы в сиквеле. Пожалуй, больше всего досталось созданному вручную платью Gabriela Hearst и сумкой-шопером от Fendi, который Найджел позволил надеть Энди Сакс. Хотя ее выбор должен был подчеркнуть приверженность идее устойчивого развития, да только концептуальность не смогла сгладить эффект от разочарования. То же касается жакета с кисточками Dries Van Noten, который носила Миранда.
И подходим к главному поинту – самой истории. Миранда Пристли сдает позиции, и почему-то зритель оказался не готов увидеть матриарха моды уязвимой, сразу обвинив сиквел в недостатке остроты. Только дело в том, что Миранда – рациональный персонаж, который привык действовать напором, но теперь все рычаги, которые она использовала, не работают, а как по-новому – она не знает. Если раньше мода была элитарной, то теперь ей приходится учитывать интересы тех, кто в моде не разбирается. Не она изменилась, а мир вокруг нее. И жить с мыслью, что ее голос больше ничего не решает, невыносимо. Отсюда ее разговоры о том, когда понять, что тебе «уже пора». И сам по себе этот вопрос вызывает уважение.
В финале «Дьявол носит Prada» героиня Энн Хэтэуэй выбирает себя, и для некоторых могло показаться, что возвращение к Миранде нелогично. Тем не менее, жесткий босс дала ей гораздо больше, чем вечно жалующийся парень. И в сиквеле Энди все-таки получает то самое признание, которые многие миллениалы жаждут услышать. Особенно трогательной получилась финальная сцена с Найджелом, которая показывает, как выросла Миранда в личностном плане.
В этот раз дилеммой фильма стал выбор между прогрессом и вечными ценностями. И посыл авторов очевиден: тренды недолговечны, а искусство переживет нас. «Дьявол носит Prada 2» обыгрывает это в линии Эмили Чарлтон и ее ухажера-миллиардера, в которой угадывается параллели с Джеффом Безосом, желавшим приобрести Conde Nast в качестве свадебного подарка Лорен Санчес. И в этом контексте вызывают противоречие отношения Энди Сакс с новым бойфрендом – строительным подрядчиком Питером (Патрик Браммелл). Помимо того, что в них мало искры для сопереживания, их диалог про реновацию старинных зданий и журналистику будто противоречит дальнейшим событиям, связанными с судьбой журнала Podium. Зумеры-помощницы Миранды и Энди показаны раздражающими, а вовсе не способными – и они тоже служат белым шумом в истории.
Если опустить эти моменты, то в целом фильм по-прежнему работает на зрителя: он дает то самое чувство ностальгии, визуального праздника и вайб Нью-Йорка, вызывает улыбку от юмора Миранды и трогает отношениями между героями, которые стали крепче.