#Интервью #ЭКСКЛЮЗИВ

Мария Шалаева: в жизни я не странная

Мария Шалаева (35) прославилась после выхода фильмов «Русалка» и «Маша». Кто-то даже пошутил: если в артхаусном кино нет Шалаевой, значит, это кино не артхаусное. А затем в один год несколько вполне коммерческих премьер: и завоевавший в прошлом году главный приз «Кинотавра» фильм Меликян «Про любовь», и громкий проект ТНТ «Озабоченные» Хлебникова. Теперь Маша в жюри 27-го «Кинотавра». PEOPLETALK узнал, кто пригласил актрису в Сочи и каково это – решать судьбу конкурсантов.


«Проснулась сегодня с чувством, что я полная свинья, потому что должна оценивать коллег по цеху», – заявляет Мария. Мы сидим в одном из ресторанов на территории отеля «Жемчужина». У Маши здесь жесткий тайминг – просмотр конкурсных фильмов, обсуждения до глубокой ночи. Она признается: не всегда успевает завтракать.

«Первый раз я нормально позавтракала только сегодня. Просто вчера записала себе в ежедневник, что хочу завтрак в приятной компании. И вот – мои любимые сырники в Сочи из ресторана «Нептун» ровно в 12:00 с подругами-актрисами. Я вообще стараюсь каждый день делать что-то приятное для себя. А началась эта традиция после прочтения книги Джулии Камерон «Путь художника». Теперь каждый вечер, когда я планирую завтрашний день, обязательно вношу в свое расписание пункт «что меня может порадовать». В суете дел очень важно не забывать о себе. И такие напоминания помогают мне быть в гармонии с собой, вернее, не терять себя».

Платье, H&M; очки, Marc Jacobs. 


Съемку мы проводим тут же – на берегу моря, в полевых условиях: кофры с нарядами у меня в руках, переодеваемся буквально за пальмой. Пока Маша позирует в шелковом топе и облегающей юбке Ruban на пирсе, она напоминает Грейс Келли. «Почему Грейc?» – спрашиваю я себя. Женственный аристократичный образ Грейс никак не вяжется с той девчонкой с зелеными волосами из фильма «Русалка». Вечный подросток – угловатая, странная и причудливая. И тут – такая женственность.

«Да? – улыбается Маша. – Спасибо большое. Это именно то, чего я сейчас хочу. В какой-то момент я поняла, что для всех Мария Шалаева – чудачка. Но я повзрослела. И я могу играть не только странную нимфоманку (фильм «Про любовь». – Прим. ред.) или какую-нибудь сумасшедшую, но и что-то другое. Может, после «Кинотавра» поймут, что я вообще-то серьезная барышня? А может быть, и нет. Вдруг через неделю все забудут».

«Несколько месяцев назад мне пришло сообщение от Полины Зуевой (организатор «Кинотавра». – Прим. ред.) с текстом: «Привет, Маша. У меня есть к тебе интересное предложение. Не хочешь быть в жюри «Кинотавра»?» Я подумала, что это шутка. Такой прикол, знаешь. Тут же перезваниваю и спрашиваю: «Ты серьезно?» А Полина очень спокойно: «Да». Конечно, я согласилась. И началось…»


«Не успела я прилететь, как тут же оказалась на красной дорожке открытия. А потом был большой ужин. Пожалуй, самый главный в моей жизни. На нем все члены жюри подписывают договор, по условиям которого ты не имеешь права в течение конкурса давать никаких комментариев по фильмам. После этого мой круг общения значительно сузился. Кто-то искренне обижается, когда я отказываюсь комментировать фильм, или начинает упрашивать хотя бы подмигнуть, если понравился. А я даже этого не могу. У нас очень строгие правила, которые нельзя нарушать. Некоторые друзья уже шутят на эту тему. Анна Меликян практически после каждого фильма подходит и спрашивает: «Ну? Как тебе?» И улыбается – издевается надо мной. Знает, что я ничего не могу ответить и начинаю злиться. Но это, конечно, мелочи. По-настоящему я расстраиваюсь, что не могу даже никого поздравить с премьерой. Максимум, что мне разрешено, – поздороваться».

«В день у нас по два-три просмотра, и после каждого мы собираемся, обсуждаем. Каждый член жюри (в этом году председатель – режиссер Николай Лебедев, а в составе жюри актеры Мария Шалаева и Сергей Шакуров, продюсер Джаник Файзиев, сценарист Анна Пармас, оператор Сергей Мачильский и кинокритик Нина Зархи. – Прим. ред.) высказывает свое мнение – и это все очень субъективно. Мы же все разные и на вещи смотрим сквозь призму нашего опыта. Вот, к примеру, лежит розовый телефон, а кто-то скажет, что он белый, и ты должен с ним согласиться, потому что он так видит. Или не согласиться. Это очень сложно. Тебе приходится, с одной стороны, отстаивать свое мнение, а с другой – иногда идти на компромисс. Ты только представь, семь совершенно разных по возрасту, профессии и статусу людей договариваются между собой. Для меня это новый опыт».

«Быть в жюри – это такая же работа, как быть актером на площадке. Ты занят практически весь день. И остается совсем немного времени на общение с семьей. Сегодня хотела позвонить Евдокии (шестилетняя дочь Марии. – Прим. ред.), но из-за плохого Интернета связь прервалась. Хотя я уверена, что дети сейчас отлично проводят время с папами. У меня есть пунктик – никаких нянь. И мы прекрасно справляемся сами (у Маши есть и старший сын Нестор, ему уже 11. – Прим. ред.)».

Топ, юбка, Ruban; туфли, Jimmy Choo; подвеска Джей Ви.


«Да, двое детей (смеется), поэтому я еще активнее держу себя в форме. Спасибо моему тренеру Тане. Она офигенная! Такая брутальная и очень мудрая женщина. Когда мы в первый раз встретились на собеседовании, я сказала ей: «Знаете, я не люблю диеты и иногда выпиваю», а она в ответ: «А Вас как зовут? Мария, да? Так вот, Мария, простите, а как можно не пить?» Тут я поняла, что вот он – мой тренер».

«Вообще, я не люблю говорить о себе и личной жизни. Если мне есть что сказать о своей работе в кино (новые фильмы, жюри «Кинотавра»), то надо говорить об этом. И это важнее. Тем более что любая информация о личной жизни касается не только меня, но и второй стороны. Вот про Таню могу говорить – она все равно не прочитает. А семья и дети – другое. Например, Нестор может легко что-то найти и прочитать. И зачем ему знать все эти слухи и сплетни, которые распространяют желтые издания? У нас все хорошо!».