Мне нравится думать, что Анна Винтур увидела меня, раздающего карты в UNO: интервью с моделью Акимом Бацких – новым лицом мировой моды

Еще недавно имя Акима Бацких было известно лишь небольшой части модной индустрии – кастинг-директорам, стилистам и командам крупнейших Домов. Сегодня в его портфолио уже есть Prada, Dior, Loewe, Balenciaga, Saint Laurent, Louis Vuitton и другие показы, к которым многие модели идут годами, а он оказался там всего за несколько сезонов.

В свои 19 лет Аким уже закрыл дебютное мужское шоу Simone Rocha, поработал с легендарным кастинг-директором Эшли Брокау и стал первым за три года российским парнем, принявшим участие в показе Saint Laurent.

Мы поговорили с Акимом о том, как случайное решение попробовать себя в моделинге привело его на главные подиумы мира, что остается за кулисами модной индустрии и чем мужской моделинг отличается от женского.

Как ты попал в моделинг и отличается ли женский моделинг от мужского?

Мне было 17 лет, я заканчивал школу и вообще не понимал, чем буду заниматься. Тогда сестра сказала: «Давай попробуем моделинг». Через знакомого мои фотографии попали к Авдотье Александровой, основательнице агентства Lumpen. Она сказала: «Прикольный», и примерно через месяц после подписания документов я уже улетел на первый контракт.

А женский и мужской моделинг – это вообще две разные работы. Платят девушкам больше, но и требования у них выше, и конкуренция в сто раз сильнее. Моделинг все-таки изначально женская профессия, и я рад, что я не женская модель, потому что в такой ситуации индустрия становится довольно жестокой.

Какое шоу в этом сезоне стало для тебя самым запоминающимся?

Не могу выделить какое-то конкретное шоу. Для меня очень важным стал показ Prada, в котором я участвовал во второй раз. В этом сезоне практически все мои знакомые, которые постоянно делали Prada, не попали. Поэтому лично для меня это стало определенным показателем.

Но если говорить про самый запоминающийся момент, то это был день, когда утром я поехал на Saint Laurent, вечером – на Louis Vuitton, потом полтора часа сна и сразу на Dior.

При этом меня удивило, что бренды начали делать по два показа. Например, у Saint Laurent и Dior было по два шоу. Одно – без лайв-трансляции, только для определенных гостей. Второе – уже с лайвом, фотографами и другими гостями.

Как ты узнал, что будешь закрывать дебютный мужской показ Simone Rocha?

Все, что связано с Simone Rocha, я узнавал буквально в последний момент. Сначала я резко узнал, что уезжаю во Флоренцию, но до самого начала показа даже не понимал, будет у меня один выход или два.

На следующий день я увидел список моделей в том порядке, в котором все будут выходить, и начал искать свое имя. Вижу, что выхожу третьим, и начал дальше искать себя, потому что думал, что будет второй лук. Не нашел и уже собирался уходить, но все-таки посмотрел на последнее имя в списке. Смотрю – а это я. Сначала подумал, что это какая-то ошибка. Наверное, до конца я этого не осознал до сих пор.

В шоу Prada и Dior в этом и прошлом сезонах твоим кастинг-директором была Эшли Брокау. Удалось ли вам выстроить более личные отношения?

Каких-то дружеских отношений с Эшли у нас нет. Но могу с уверенностью сказать, что у нее моя самая любимая команда из всех кастинг-директоров в Европе. Там работает парень Дэниэл и еще две девушки, они очень поддерживают моделей.

Например, на моей первой Prada было очень много моделей, которые только начали карьеру. И Дэниэл собрал нас всех за одним столом и сказал: «Ребята, сейчас я говорю с вами не как человек из команды кастинг-директора. Просто хочу честно сказать: сейчас у вас может начаться невероятная карьера, в которой будет мало сна и мало свободного времени. Но очень важно не забывать, что вы все еще люди. Даже в McDonald’s или Starbucks у сотрудников есть пятнадцатиминутный перерыв. Поэтому вы всегда должны спать, есть, наслаждаться этим моментом и не зацикливаться на проблемах, комплексах и всем подобном».

На Dior я даже подошел к Эшли и сказал, что очень люблю ее команду и отношение к моделям. Она поблагодарила меня, и на этом все. А с Дэниэлом и остальными мы действительно сдружились настолько, насколько это вообще возможно на работе. А еще у Дэниэла каждый раз невероятно смешные и крутые футболки.

Ты заранее знал, что попадешь на шоу или проходил кастинг со всеми?

Модель вообще никогда не может знать, будет она делать тот или иной показ или нет.

Я узнал, что меня утвердили на Dior, когда ехал на мопеде с Saint Laurent на Louis Vuitton на бешеной скорости.

Услышал, что в кармане завибрировал телефон. Почему-то решил обязательно посмотреть сообщение, хотя делать это на мопеде – явно не лучшая идея. Открываю телефон и вижу сообщение с подтверждением Dior.

Как Фаррелл Уильямс выбирает, кто будет везти чемодан LV на показе, и хотел ли ты, чтобы это был ты?

Это решают на примерках, когда собирают финальные луки. Более того, я даже не уверен, что люди с чемоданами вообще были моделями. Но если выбирать, я бы с удовольствием прошелся с серф-доской. Чемодан – тоже прикольно, но именно на этом показе я бы не хотел его везти. Откровенно говоря, там даже просто идти местами было сложно, потому что песок был очень рыхлым.

А само шоу получилось очень необычным. Я приехал всего за полтора часа до начала, мне смыли лак после Saint Laurent, обновили макияж, одели – и все. Репетиции у меня не было вообще. Мне буквально за минуту показали маршрут, и я сразу вышел.

Каким было твое самое необычное знакомство в индустрии?

Это было на бэкстейдже Balenciaga в прошлом сезоне. Я достал UNO и предложил моделям поиграть. В какой-то момент заходит Пьерпаоло Пиччоли и в шутку говорит: «Ребята, я к вам присоединюсь». А потом я поднимаю голову и понимаю, что рядом с ним стоит Анна Винтур.

Мне нравится думать, что она увидела меня, раздающего карты в UNO. Причем я еще и выигрывал – у меня было две «+4». Хотя через эти очки все равно не понять, куда устремлен ее взгляд.

Бренд, участие в показе которого ты никогда не примешь?

Про Philipp Plein будем говорить? Наверное, такого бренда нет.

Есть ли у тебя табу в работе моделью?

Да. Я не снимаюсь в рекламе алкоголя и в объективно откровенных съемках.

Оказалось ли в индустрии что-то менее «глянцевым», чем ты ожидал?

Наверное, наоборот. Мне кажется, все оказалось даже более «глянцевым», чем я ожидал. Особенно после Японии. Когда я снимался для кампейна Comme des Garçons и Converse, на примерке была сама Рэй Кавакубо, а на съемке – женщина, которая работала с брендом еще с первых коллекций бренда в Париже. И это была обычная коммерческая съемка. Меня очень удивило, что даже в крупных японских брендах владельцы лично контролируют все процессы.

Потом, когда я перешел в коммерцию – Китай, Корею, Россию, частично Европу, – тот самый шарм немного потерялся. Все стало гораздо более потоковым.

И еще многие думают, что моделинг – это секс, ***** и рок-н-ролл. На деле это нередко обычные съемки и довольно спокойные по меркам индустрии дни.

Между работой у модели остается немало свободного времени, и каждый по-своему проводит его в новых странах.

Что дальше?

В моделинге вообще невозможно строить планы. Никогда не знаешь, что будет в следующем сезоне или даже через месяц. Поэтому сейчас я просто занимаюсь тем, что мне интересно. Учусь делать ювелирные изделия из серебра и параллельно развиваю свое видение в создании одежды.

Я пока не могу назвать себя дизайнером, скорее учусь шить и превращать идеи, которые существуют у меня в голове, в реальные вещи. Поэтому, скорее всего, дальше это будут одежда и ювелирные изделия под брендом «12».

Фото: личный архив Акима