За кулисами «Классного мюзикла»: звездные наставники о том, что осталось за кадром нового шоу для подростков

Что будет, если собрать под одной крышей 20 талантливых подростков, звездных наставников и дать им всего несколько недель, чтобы превратить свои мечты о сцене в настоящий мюзикл? Именно это предстоит увидеть зрителям «Классного мюзикла» – нового музыкально-театрального реалити на платформе ОК, созданного продакшн-компанией Global Influencers при поддержке ИРИ. За место в проекте боролись более 300 участников из России и стран СНГ, а в финал кастинга прошли ребята 14–17 лет, готовые проверить себя вокалом, актерским мастерством, хореографией и не только.

Наставниками проекта стали Этери Бериашвили, Теона Дольникова, Кирилл Туриченко и Вячеслав Макаров – артисты, для которых сцена давно стала профессией. Теперь им предстоит не просто оценивать выступления, но и помогать участникам раскрывать свой потенциал, справляться с волнением и выдерживать темп настоящего большого проекта.

Как проходили съемки, что оказалось самым сложным для юных артистов, какие эмоции остались за кадром и чему наставники сами научились за время работы с участниками – рассказываем в коротких интервью с наставниками и режиссером финального мюзикла.

Вы работали над спектаклями в России, США, Эстонии, а также ставили концерты в Китае. Отличается ли работа над проектами на Западе и здесь? Если да, то чем?

С точки зрения производства большой разницы нет. Везде одни и те же процедуры подбора актеров и механизмы постановки. Отличается только процесс работы с молодыми актерами. Американские подростки прекрасно ориентируются в мире мюзиклов, обладают хорошей насмотренностью и легко подхватывают идею. На кастинге в «Классный мюзикл» выяснилось, что многие наши ребята совершенно не знакомы с этим жанром. Как на Западе, так и в России основная проблема поколения молодых артистов – клиповое мышление. Они воспринимают информацию фрагментарно, поэтому длинные забеги для них сложны. Приходилось объяснять и работать над тем, чтобы донести до них, что работа над ролью в спектакле отличается от простого исполнения песни. Песня длится три минуты, а спектакль полтора часа. И нужно все это время жить на сцене. 

КАК И НА ЗАПАДЕ, ТАК И В РОССИИ ОСНОВНАЯ ПРОБЛЕМА ПОКОЛЕНИЯ МОЛОДЫХ АРТИСТОВ – КЛИПОВОЕ МЫШЛЕНИЕ

Чего на данный момент не хватает индустрии мюзиклов в нашей стране, чтобы делать такие постановки на уровне Бродвея?

Школ. Актер мюзикла должен быть универсальным артистом: уметь петь, танцевать и играть. Как говорил Григорий Гурвич: «Жанр мюзикл – самый легкий для восприятия, но самый трудный для исполнения». В Америке почти при каждой школе есть маленький театр, и подготовка начинается с ранних лет. В нашей стране актеров мюзикла готовит только ГИТИС. 

А считаете ли вы, что «Классный мюзикл» станет хорошим стартом для развития этой культуры и школы мюзиклов? 

Мы хотим, чтобы наш проект стал отправной точкой для внутришкольного развития мюзикла в России. Пример «Классного мюзикла» доказывает, что молодое поколение артистов обладает талантами, но нуждается в поддержке и обучении. Мы изначально отобрали ребят с хорошим вокалом, поэтому основной упор я делаю на актерскую игру.

Я правильно понимаю, что отличительная черта «Классного мюзикла» от других реалити-шоу заключается в том, что у детей есть возможность продемонстрировать не один талант, а целый спектр? 

Абсолютно! Мы занимаемся обучением детей, проводим мастер-классы по системе Станиславского и театральной программе. Ребята не перестают удивлять нас, делают большие успехи и даже цитируют Константина Сергеевича на прогонах.

А что для вас стало новым? Какой опыт вы получили в работе над «Классным мюзиклом»? 

Я был очень удивлен работоспособностью наших участников. Как они моментально разучивали песни и тексты. Никогда не жаловались, что они устали или что-то не хотят делать. Хотя нагрузки у них были большие. Показали себя абсолютными профессионалами. Я ими очень горжусь.

Главное правило в работе с подростками?

В работе с подростками нужно соблюдать правило: быть честным и справедливым, потому что они еще дети, но и не допускать непрофессионализма, потому что они уже не дети. 

РЕБЯТА ОКАЗАЛИСЬ НАСТОЛЬКО ХОРОШО ПОДГОТОВЛЕННЫМИ И ВОКАЛЬНО ОДАРЕННЫМИ, ЧТО ПРИШЛОСЬ ДАЖЕ УСЛОЖНЯТЬ АРАНЖИРОВКИ

Уже известно, что призом для четверых победителей станут главные роли в мюзикле под вашим руководством. Расскажите о постановке. 

Это будет грандиозный спектакль! Интересный современный сюжет, много юмора, знакомая любимая музыка, красивые декорации. Мы планируем включить в постановку ансамбль и элементы профессионального балета. Понадобится время, чтобы собрать все воедино.

А из артистов кто-то будет?

В постановке примут участие четыре профессиональных актера с опытом работы в мюзиклах.

Какое произведение будет, или какая тематика?

Сценарий – современный, острый, но при этом теплый – специально писал для этой постановки. Это история для подростков и про подростков, но без возрастной изоляции: она про то, что волнует всех – про выбор, про смелость, про отношения.

А музыкальные хиты, знакомые разным поколениям, стали нашим главным связующим элементом. Они создают общий эмоциональный фон, объединяют зрителей в зале. Поэтому мюзикл семейный: он одинаково зацепит и ребят, и взрослых. Уверен, что после просмотра зрители продолжат обсуждение спектакля.

Для Олега Голуба важным критерием является талант, а для вас – амбиции и желание развиваться. Не возникало ли конфликтных ситуаций с другими наставниками при выборе участников? 

Я не очень конфликтный человек и внимательно прислушиваюсь к мнению своих коллег. Все хорошо, что хорошо кончается. Или в нашем случае – начинается.

За кем все-таки оставалось последнее слово? Или может к кому-то просто больше прислушивались? 

Последнее слово всегда оставалось за Олегом, потому что он режиссер. У нас случались, разногласия, но мне всегда было важно услышать точку зрения моих коллег.

А соответствовал ли тот накал, когда вы выбирали, и  финальное выступление, когда вы уже увидели итог, или же все-таки немного разные чувства?

Разные чувства. Реальность превзошла все ожидания.

В запрещенной социальной сети вы говорили, что не приветствуете некоторую современную музыку, которую исполняют не совсем популярные молодые артисты, и в которой отсутствует как такое исполнение. Были ли случаи при отборе участников, когда приходили с похожим материалом? Что вы им посоветовали?

О вкусах не спорят, но композиция должна соответствовать возрасту. Многие приходили с репертуаром из группы «Ленинград». На кастинге дети должны были показать не только вокальные данные, но актерское мастерство.

Я СОВСЕМ НЕ ДРУЖУ С ПОЭЗИЕЙ, НО ЧИТАТЬ ТЕКСТЫ ПЕСЕН ВМЕСТО СТИХОТВОРЕНИЙ – АНЕКДОТ.

А что вы советовали участникам, когда прощались или  когда случались не совсем приятные ситуации?

Мы очень эмоциональные наставники, и не стеснялись высказывать свое недовольство. В основном советовали пересмотреть репертуар, не петь агрессивные песни и почитать какую-то литературу.

В кастинге приняли участие ребята не только из России, но и из Белоруссии, Казахстана, Армении, Грузии и Узбекистана. Удалось ли кому-то из за границы произвести впечатление на наставников?

Самый младший участник живет на две страны: в Грузии и в России. На меня произвели впечатление не только невероятные музыкальные способности, но и харизма.

Вы планируете в дальнейшем задействовать других участников отбора? 

Да, даже этого мальчика. Я бы хотела записать с ним дуэт.

Чем отличался этот проект от тех, в которых вы участвовали раньше? 

Я впервые участвовала в театральном кастинге. Может показаться, что взрослых артистов давно списали со счетов, но мы продолжаем доказывать зрителям свою состоятельность.

Насколько был для вас интересен формат проекта?

Мюзикл – это новый формат для меня, как для наставника. Важно было показать свою экспертность, осведомленность и найти баланс между «говорить» и «слушать». 

Можно ли сказать, что проект тоже дал вам новые знания? 

Это был колоссальный опыт поиска актеров в певцах. Теперь я знаю, как буду работать со своими студентам.

Вы сказали, что впервые участвуете в шоу в качестве наставника. Почему? Неужели раньше не было такой возможности?

Нет, было много предложений. Меня часто приглашают на детские фестивали в качестве жюри, но я никогда не соглашался, потому что это очень тяжело. Многие ребята хорошо поют, но не подходят на роль. В этом возрасте довольно сложно объяснить причину и не навредить. Когда мне было 11 лет, я попал на «Утреннюю звезду», дошел до полуфинала, но меня отправили домой. Я так переживал, что не хотел больше заниматься музыкой. Поэтому я каждый раз объясняю детям, что проигрыш – это не конец карьеры.

В 1995 году вы были участником передачи «Звездный час» и сыграли главную роль в мюзикле «Волшебная лампа Аладдина». Это примерно тот же возраст, что и у ваших подопечных, соответственно, вы можно сказать были на их месте. Что отличает современных подростков от молодых ребят тех времен? 

Современные дети более развиты в музыкальном плане. У нас не было такого потока информации, гаджетов, возможности слушать музыку каждый день и выступать на федеральных каналах. Дети, которые играют в «Классном мюзикле» принимали участие не только в фестивалях, но и в таких больших проектах как «Голос». Меня поразило, насколько они уверены в себе.

Ваши коллеги говорят, что многие дети не знают базовых вещей. Можно ли считать, что это в какой-то степени минус ?  

Мы думаем, что это минус, они считают, что все в порядке. Современные дети знают ровно то, что они хотят знать. Несмотря на это они очень уверенные и талантливые. Порой я думал: «Вот они! Новые профессионалы». Я лишь хочу посоветовать им не зазнаваться.

ИЗЛИШНЯЯ УВЕРЕННОСТЬ – ЭТО ШАГ НАЗАД. ВСЕГДА НУЖНО УЧИТЬСЯ ЧЕМУ-ТО НОВОМУ.

Во всех мюзиклах вы исполняли главные роли. Вы тот редкий случай, когда артист обладает хорошими навыками пения и актерского мастерства. На чем вы делали акцент, обучая своих подопечных? 

Я 12 лет работал в театре, играл в мюзиклах и люблю творчество Андрея Миронова. Все это — симптомы старой школы. В те времена мы не использовали слова «певец» или «актер», нас называли «артистами». Артист – это совокупность трех качеств: вокал, актерское мастерство и харизма. В разговоре с ребятами я анализирую их достоинства и недостатки, а в процессе работы использую индивидуальный подход. За такой короткий период времени невозможно научить всему. Я просто говорю им: «Будьте собой и спойте песню так, как будто она ваша».

Мы уже поговорили на тему того, какой опыт обрели ваши подопечные, А какие впечатления остались у вас от работы над «Классным Мюзиклом»? 

Мы прошли через обиды и слезы, но доказали, что ребята достойны остаться в проекте. Несмотря на разный уровень вокала, каждый участник обладает сильной харизмой, поэтому даже второстепенные роли они выполнили великолепно. Я горжусь своей командой и всегда буду бороться за талантливых ребят.

Чем отличается формат «Классного мюзикла» от других шоу?

Мюзикл – это сложное направление. Чтобы шоу было интересным, недостаточно просто уметь петь и танцевать, нужно быть универсальным актером. Когда мне сказали, что формат шоу — мюзикл, я без сомнений согласился, потому что это «мое». В процессе проекта молодые участники проходили суровую школу театрального мастерства, сценической речи и пластики. Подобных форматов до нас не делали, и я рад стать частью этой истории.

С чем в рамках проекта вы столкнулись впервые? 

Для многих это был первый опыт в качестве жюри. Больше всего меня поразило количество внимания, оказанного детям. В качестве наставников выступали режиссеры и молодые актеры. В моем детстве такого не было, и я рад, что начинающие артисты могут перенять наш опыт. Я говорил ребятам, что это их «золотое время».

Вы всегда были по другую сторону шоу, на месте участников либо ведущего. Какого вам в этот раз было на месте наставника? 

Участие в качестве наставника – это гораздо сложнее, чем кажется. Ты чувствуешь себя ответственным за судьбу каждого участника. Нужно тщательно подбирать слова, потому что дети все воспринимают буквально. Мы старались вдохновить ребят на совершенствование в профессии и ни в коем случае не поддаваться унынию.

Чему вы сами научились на этом проекте в роли наставника?

Я научился абсолютной открытости. Ребята не препятствуют чему-то новому и впитывают любую информацию как губка. Полученные знания могут не пригодиться на практике, но любая идея или мнение – это хороший опыт.

Приходилось ли вам во время съемок или проекта отвоевывать ребят у других наставников?

Один из участников в начале проекта заявил, что может исполнять только лирический репертуар, так как грустный – не в его органике. Я попросил наставников отпустить его в мою в команду, чтобы доказать, что он очень разноплановый артист, который сможет себя проявить.

Какие практические советы вы давали своим ребятам и придерживались ли они их? 

В каждом выпуске ребята участвовали в отчетных концертах, поэтому я давал огромное количество рекомендаций. Самый главный совет заключается в том, что любой опыт рано или поздно приводит к большим победам.

А приходилось ли вам разговаривать с ребятами, если они получали негативный фидбек? Как вы их подбадривали? Может быть, мотивировали?

Я поддерживал ребят через призму собственных историй о взлетах и падениях. В момент неудачи нам кажется, что мир рухнул, а мы упустили последний шанс на победу. Я напоминал ребятам, что все, что с нами происходит – это шаг на пути к успеху. Лучше ошибаться, чем быть идеальным и не развиваться. Особенно в юном возрасте.

Как вы думаете, что может послужить их дальнейшему развитию в индустрии?

Четкая цель и несокрушимая вера в себя. Если они действительно хотят развиваться в этой сфере. Мюзикл – это многоплановый проект. Часть участников продолжит строить карьеру в области вокальной истории, другие поняли, что актерская деятельность для них гораздо интереснее. Наш проект подскажет каждому, к чему лежит душа.

Как вы сами относитесь к такому формату реалити-шоу? И заметили ли вы отличия от других шоу талантов, таких как «Голос», «Фабрика звезд» и подобным?

Проект напоминает мне пионерский лагерь. Участники «Классного мюзикла» постоянно находятся в творческом процессе, посещают мастер-классы, заводят друзей и учатся новому. Здесь многое зависит от фантазии и правильной реализации полученных знаний. Ребята покидают проект совершенно другими людьми с новыми навыками и опытом.

«Моя задача в нашем проекте – подарить крылья». Что вы имели ввиду под этой фразой?

Подарить крылья — это значит подарить веру в себя! По своему опыту знаю, как важно, особенно в подростковом возрасте знать, что в тебя верят! Так вот эти крылья и есть вера, моя вера в ребят! Я верю в каждого из них, в их бесконечный потенциал и талант! Верю в то, что каждый из них способен свернуть горы! И я надеюсь они чувствуют мою любовь и поддержку!

В 2009 году вы обучались актерскому мастерству в Лос-Анджелесе. Чем отличается обучение в России и на Западе?

В целом, актерское мастерство по всему миру основано на системе Станиславского, но в Америке есть очень много ответвлений. В большей степени для меня отличие заключается в том, что даже если ты не очень талантливый, на Западе тебя подбадривают и всячески пытаются помочь раскрыться, насколько это вообще возможно, в отличие от нашей школы. Безусловно, русская театральная школа – это одна из мощнейших в мире, но очень часто, к сожалению, у нас бывает, что детей, которые в 16 лет поступают в театральный институт или колледж, вместо того, чтобы подбадривать, гнобят: «Ты не можешь, что за бездарь и так далее». Но я надеюсь, что это время уже постепенно проходит. А в остальном талантливые люди есть везде — как в России, так и в Америке.

Для вас, как для наставника в «Классном мюзикле», было важнее сделать акцент на теорию или на практику?

Я опиралась на душу человека. Для меня важно подарить крылья и веру в себя. В моем детстве было много давления со стороны педагогов. Я, как наставник, стараюсь открыть подлинную личность ученика. Когда человек не знает, кто он, но пытается что-то изображать на сцене — это провал. Самое крутое, когда он в поиске или уже нашел себя. Наши герои — подростки. Это возраст, когда ты всегда находишься в поиске своего истинного «я». На репетициях мы старались вытаскивать чувства из глубины души и вкладывать их в роли.

А были ли у вас ситуации с подопечными, когда вы пытались заставить их выйти за рамки самих себя, а они не хотели этого делать. Как вы с этим справлялись?

Однажды меня пригласили провести тренинг для группы очень состоятельных дам. Я заранее попросила их прийти в обуви на плоской подошве или босиком. Несмотря на это, мои новые ученицы пришли на каблуках, с макияжем и выраженным скептицизмом во взгляде. Я поставила себе задачу: с занятия должны выйти совершенно другие девушки. Я предложила им упражнения на чувствительную память и поиск внутреннего ребенка. В конце практики они плакали, обнимались и благодарили за новый опыт.

Насколько тяжело было для вас выбрать 20 самых талантливых из 300 человек?              

Это был ад. Мы с наставниками много спорили о том, какие у них способности, актерские таланты и голос, поэтому было очень сложно принимать решение. Многие из наставников остались где-то недовольны, потому что у каждого было свое мнение. Но на самом деле, я поняла, что режиссер Олег Голуб сделал колоссальную работу и он профессионал своего дела. У каждого из нас свое понимание того, что такое талант, какой-то свой набор качеств, который говорит о таланте. Например, для кого-то талант — трудолюбие, а для кого-то талант — фактор х, который нельзя описать, божественное провидение.

Как вы относитесь к формату реалити-шоу, и в чём для вас отличие «Классного мюзикла» от других шоу-талантов, например, «Голоса» и подобных? 

Участие в шоу талантов — мечта моего детства. Когда я была маленькой, мне нравилась «Фабрика звезд». Это испытание не только с точки зрения таланта, но также выносливости и психологической подготовки. Например, репетиции — это очень интимный момент. Когда что-то не получается, тебе не хочется, чтобы это видели другие люди. Я не боюсь быть слабой. Я хочу показать себе и зрителю, что я не могла, но старалась и сделала.

А чему вы научились, как наставник?            

Ребята научили меня трудолюбию. В их возрасте я воспринимала свой талант как должное и не видела смысла его развивать. Во взрослом возрасте я признала свои ошибки и начала много работать. Этот проект укрепил мою веру в ежедневное самосовершенствование.