Логотип Peopletalk

5 книг, по которым в СССР сняли фильмы ужасов: советский хоррор по классике

Главное изображение статьи

Вопросами о том, что посмотреть или что почитать, кажется, можно задаваться вечно и не один раз – в конце концов, любое хорошее произведение, будь то книга, фильм или сериал, увы, рано или поздно подходит к концу, оставляя своего зрителя или читателя в муках новых поисков. Впрочем, есть и хорошие новости.

Чтобы облегчить тебе задачу, каждую неделю мы просим нашего колумниста Константина Образцова – писателя, автора книг «Красные цепи», «Молот ведьм» и других, а также создателя шоу «Образцовое чтение» на Rutube и канала «Образцов» в Telegram – поделиться бриллиантами своей коллекции лучшего в мире литературы и сериалов.

Константин Образцов

Сегодня на повестке дня – книги, по которым в СССР сняли фильмы ужасов.


Чем более отдаляется от нас во времени советская эпоха, тем больше мифологических черт она приобретает. С момента распада СССР прошло чуть более трех десятков лет – совсем немного по меркам исторической хронологии, но событий в этом тридцатилетии хватило бы на пару веков в более размеренные времена античности или средневековья. 

Те, кто родился в самом конце прошлого или в начале нынешнего тысячелетия, представляют себе Советский Союз в основном по современным фильмам или видят черты ушедшей эпохи в словах и характерах представителей старшего поколения – тех самых, что некомплиментарно шипят что-то вслед молодым с условной лавочки у подъезда или с высокой трибуны. Тем, кто родился и вырос в СССР, порой мешают разглядеть прошлое розовые очки ностальгии: как заметил Чехов, хорошо там, где нас нет, и вот, в прошлом нас нет, и оно кажется прекрасным. 

Кому-то советская эпоха представляется исключительно временами преследования инакомыслящих и хождения строем под звуки военного марша, а кто-то тоскует именно по такому образу прошлого и хотел бы повторить нечто подобное в будущем. 

Один из мифов про Советский Союз утверждает, что в нём не было ничего: ни джинсов, ни секса, ни кинобоевиков с восточными единоборствами, ни фильмов ужасов. Любое подобное обобщение грешит против истины. Было всё, просто по-своему. Про секс и боевики поговорим как-нибудь в следующий раз, а сегодня я предлагаю подборку из пяти не самых известных произведений классической литературы, по которым в СССР сняли настоящий хоррор. 

Владимир Короткевич, «Дикая охота короля Стаха»

Короткевич считается современным классиком белорусской литературы и мастером остросюжетной прозы: например, исторический детектив «Черный замок Ольшанский» о поиске в советское время средневековых сокровищ, или авантюрный роман под интригующим названием «Христос приземлился в Гродно» о приключениях проходимца, в XVI выдававшего себя за Мессию. 

«Дикая охота короля Стаха» исполнена в лучших традициях мистических триллеров. Действие происходит в начале ХХ века, где-то на белорусской окраине Российской Империи. Тон задает сеттинг: огромный ветшающий замок посреди туманных пустошей и болот, в котором медленно угасает страдающая лунатизмом юная дева, последняя представительница проклятого рода. Во время осенней бури в замке ищет убежища молодой ученый-этнограф, и начинается развитие интригующего сюжета со всей присущей таким произведениям атрибутикой: привидения, зловещие родовые предания, сумасшествие, преступный заговор, детективное расследование, дуэли, покушения на убийство, а по болотным просторам носятся устрашающие призрачные всадники дикой охоты. Финальный твист напомнит знатокам классики «Собаку Баскервилей», и это тоже комплимент книге. 

В 1979 году режиссер Валерий Рубинчик снял по «Дикой охоте короля Стаха» одноименный фильм. В сюжете кое-что незначительно изменилось, но получилось передать главное: присущую книге атмосферу настоящего готического хоррора. Даже сегодня, с поправкой на неторопливую динамику повествования и технические возможности кинематографа сорокалетней давности, фильм смотрится неплохо: призраки пугают, тайны интригуют, бледная дева прекрасна и почти физически ощущаются болотный туман и холодные сквозняки, гуляющие по мрачным коридорам и залам старого замка. 

Алексей Константинович Толстой, «Семья вурдалака»

Писатель, поэт, переводчик, историк, соавтор литературной маски «Козьма Прутков» и старший троюродный брат Льва Николаевича — Алексей Константинович Толстой первым в знаменитом дворянском роду прославился, как литератор. Его имя всегда указывается с отчеством, чтобы не перепутать с другим Алексеем Толстым – тем, который «красный граф», автор «Аэлиты», «Гиперболоида инженера Гарина» и «Буратино». 

Алексей Константинович по убеждениям был классическим славянофилом, но, перефразируя известное выражение, если старательно поскрести славянофила, то непременно обнаружится западник. Толстой много переводил Гейне, Байрона, Гёте, а в юности был увлечен европейскими романтиками настолько, что идеи для своих первых произведений почерпнул из повести английского писателя Джона Полидори «Вампир». 

Рассказ «Семья вурдалака» был написан в 1839 году на французском языке и основан на традиционных суевериях западных славян. От лица очевидца, типичного для романтической литературы странствующего энтузиаста, рассказывается история о том, как в глухой сербской деревне превратившийся в вампира глава семейства последовательно погубил всех своих домочадцев, а они, обратившись в живых мертвецов, едва не покусали и самого рассказчика. 

В 1990 году режиссеры Геннадий Климов и Игорь Шавлак создали по мотивам рассказа Толстого одноименный фильм. Действие было перенесено в декорации российской деревенской глуши, что, в сочетании со спецификой кинематографа начала 90-х, добавило истории хтонической жути. 

Кстати, слово «вурдалак» запустил в обиход Пушкин. Это неверно услышанное и записанное «волкодлак», то есть оборотень, но Александр Сергеевич по ошибке не только исказил слово, но и назвал так живого мертвеца в своих «Песнях западных славян». Толстой закрепил термин в литературе, когда, чтобы отличаться от англичанина Полидори, стал называть своих персонажей не «вампирами», а «вурдалаками». 

Можно при случае блеснуть в беседе этими ценными знаниями. 

Алексей Константинович Толстой, «Упырь»

Русская классика – не только про страдание, безысходность и рефлексию: как мы видим, в ней есть место даже литературным сериалам про вампиров. 

Не останавливаясь на достигнутом, Толстой продолжил развивать тему, и в 1841 году опубликовал повесть «Упырь», основанную не только на идее, но и отчасти на сюжете того же произведения Джона Полидори. Верный славянофильским принципам, Алексей Константинович поменял европейский термин «вампир» на исконно-славянское «упырь», и даже в самом начале повести подвел под это идеологическую основу. 

В основу сюжета положена вампирская — простите, упырьская – мифология о скрытом сосуществовании рядом с людьми целых семей и сообществ живых мертвецов, пьющих кровь для поддержания своего призрачного существования. На балу автор-рассказчик заводит беседу со случайным знакомым, человеком молодым, но совершенно седым – как выяснится позднее, от пережитых ужасов. Тот не только рассказывает жуткую историю своего столкновения с семьей упырей во время поездки в Италию, но и указывает автору на упырей среди собравшихся гостей – выходит, что их там едва ли не половина. 

По «Упырю» режиссер Евгений Татарский поставил фильм «Пьющие кровь»: его снимали в последний год существования СССР, а на экраны он вышел в 1992 году, уже после распада Союза. Примечательно, что роль зловещей вампирессы, генеральши Сугробиной, сыграла Марина Влади, а саундтрек создал Сергей Курехин. 

Зумеры, простите, если эти имена ничего вам не говорят. 

Кстати, в повести указан способ, как безошибочно узнать упырей на светской тусовке: при встрече друг с другом они издают характерный причмокивающий звук, как будто высасывают апельсин. В следующий раз попробуйте повнимательнее прислушаться к окружающим и не забудьте захватить осиновый кол в качестве аксессуара. 

Александр Грин, «Серый автомобиль»

Творчество Александра Грина обычно ассоциируется с романтизмом в самом превратном его понимании, и все из-за широкой известности «Алых парусов», поддержанной известным петербургским ивентом: нечто слащаво-карамельное, пафосно-возвышенное и невыносимо от этого скучное. 

Это прискорбно, ибо Грин, безусловно, был романтиком, но таким, который работает с мистическим, кошмарным и потусторонним. Он блестящий стилист, и мастерское владение словом помогало ему создавать по-настоящему страшные и атмосферные произведения. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать, например, «Крысолова», короткую, но захватывающую историю про крыс-оборотней в сеттинге разоренного революционного Петрограда. 

В «Сером автомобиле» множество элементов, словно собранных из мистических историй прошлого и будущего. Тут есть навязчивый образ серого автомобиля с номером 77-7, что чем-то похоже на «Роковое число 23» и другие такие сюжеты. Сам автомобиль преследует героя и, похоже, одержим недобрым духом предыдущего владельца, совсем как в «Кристине» у Стивена Кинга. Есть странная убежденность главного героя в том, что его подружка – ожившая восковая фигура, и это явная отсылка к «Песочному человеку» Гофмана. 

Фильм режиссера Олега Тепцова «Господин оформитель» был снят в 1988 году по мотивам «Серого автомобиля». В сценарии была использована только линия с оживающим манекеном, а сам фильм стал блестящим образцом авангардистского хоррора, в котором нарастающее безумие аранжировано потусторонней музыкой Сергея Курехина.

Анатолий Луначарский, «Медвежья свадьба»

В завершение – жемчужина нашей коллекции и еще один разрушенный миф: на этот раз о том, что революционеры-большевики были чужды всякой поэзии и искусству. 

Анатолий Васильевич Луначарский был активным участником революций 1905 и 1917 годов, первым Народным комиссаром просвещения в Советской России и очень начитанным, образованным человеком. Он руководил Институтом русской литературы, работал над созданием Литературной энциклопедии, общался со многими современными ему зарубежными писателями: Бернардом Шоу, Роменом Ролланом, Гербертом Уэллсом. 

От большевистского деятеля можно было бы ожидать произведений на тему мировой революции и классовой борьбы, но нет. Пьеса «Медвежья свадьба» написана по мотивам романтической повести Проспера Мериме «Локис» и обыгрывает классический сюжет про красавицу и чудовище. Граф-оборотень, рожденный от женщины, изнасилованной медведем (!), вступает в брак с местной красавицей, что вызывает негодование у крестьян. Верный традициям русской литературы, Луначарский усиливает трагический финал Мериме: смерть, бунт, пожары – спастись не удалось никому. 

В 1925 году режиссер Константин Эггерт поставил по пьесе одноименный фильм, созданный в духе классического европейского немого кино и с революционным размахом. Вышло увлекательно, ярко и местами по-настоящему страшно, что позволяет назвать «Медвежью свадьбу» первым фильмом ужасов Советской эпохи. 

Рекомендуем

На этом сайте мы используем файлы cookies. Продолжая использование сайта, вы даете свое согласие на использование ваших файлов cookies. Подробнее о файлах cookies и обработке ваших данных - в Политике конфиденциальности.