Интервью с Леваном (32) у нас запланировано на 11:30. В 11:10 он уже на месте – «Я очень ценю время в принципе. И свое, и чужое». В лобби отеля он заходит в камуфляжном пуховике North Face, трениках, «Найках», бейсболке и с поясной сумкой Gucci, сходу делает комплимент моей толстовке Ping Pong Club Moscow – и передо мной уже стоит не рэпер, который 8 ноября соберет «Олимпийский», а обаятельный грузин из соседнего двора. Только пахнет от него парфюмом Jo Malone.

Костюм, Ermenegildo Zegna; поло, Burberry

А ведь когда-то они вместе с другом Nel’ом и их группой «Марсель» приезжали на концерт в Краснодар, видели в аэропорту свой белый лимузин и кричали: «А-а-а, рэп!» Сегодня Леван вспоминает: «Совершенно отвратительное средство передвижения, особенно если ты на гастролях. Особенно если вас человек семь, и вы все ютитесь в этом лимузине. И на концерте том было человек 40. Правда, теперь я думаю, что 40 ничем не хуже тысячи. Они-то пришли на твой концерт. И их энергия может даже превалировать».

Он убедился в этом еще раз, когда в конце января полетел знакомить с «Локтями» Нью-Йорк, Филадельфию, Чикаго, Майами, Сан-Франциско и Лос-Анджелес. На его концертах, на удивление даже самого Левана, среди русскоязычных местных оказались и коренные американцы, которые понятия не имеют, о чем L’One поет: «Я не знаю, каким образом они туда попали и что они там делали, но помидорами они в меня не бросали – это уже, наверное, какой-то успех. Это было здорово, это было очень интересно, это большой опыт».

В перерывах между выступлениями «хотелось просто поваляться в горизонтальном положении», а когда были силы, Леван выбирался в город с любимым фотоаппаратом в руках, «ну и в принципе инспирировался от архитектуры и общения на английском языке».

А еще Леван был в нью-йоркской студии Quad, где в 94-м стреляли в Тупака. Там записывались Бейонсе, The Notorious B.I.G, Мадонна, Migos, Cardi B, Джей Зи и десятки других музыкантов первой величины. «Эти имена как бы витают в воздухе, и такая атмосфера тебя наполняет».

L’One вообще человек впечатлительный – он честно признается, что плакал над «Движением вверх», а когда остановили работу с Nel’ом над «Марселем», шел пешком от Арбата до Алтуфьево и 21,5 километра думал о жизни. «Под конец, правда, мысли уже были другие – может, все-таки, на метро доехать? Но я справился».

И вот, первый американский тур позади, а то, что у тебя джетлаг, никого не волнует. После нашего интервью он едет на встречу с «Яндексом» запускать новый проект «На музыке», потом на матч «Ниццы» с «Локомотивом», за который болеет, а после засядет за монтаж документального фильма про свой американский тур. Завтра утром – фотосессия, днем – встреча в офисе Black Star, вечером – с режиссером клипа, послезавтра – самолет в Питер, а в воскресенье обратно и сразу в студию.

все слайды

На гастроли он ездит один, жену и детей с собой не берет. «Я вообще в принципе не советовал бы людям ездить на гастроли с семьей. Это тяжело и физически, и морально: не высыпаешься, не доедаешь, устаешь, очень сильно расходуешь свою энергию и семью свою в это состояние погружаешь. Наверное, с моей стороны это было бы неправильно. Я просто их люблю. Не любил бы – возил бы с собой».

В Москве ответственная за его пунктуальность именно Анна Горозия. «У меня два телефона, я на обоих ставлю будильник, но будильник не способствует поднятию хорошего настроения, поэтому поцелуй любимой, ласка и ее «Леван, вставай» – это намного приятнее. Ну и, конечно, «Леван, завтрак на столе!»»

Чуть меньше года назад у него родилась дочь Софико. Старшему сыну Мише скоро исполнится пять. И Леван шутит: «Я как в песне Васи Басты «Папа What’s Up», только «папа Face Time» постоянно. Единственное, конечно, в Америке было сложно, потому что глобальная разница во времени. Я засыпал, они просыпались. Я просыпался, они засыпали. Это моя жизнь, и я уже как-то не то чтобы смирился, просто привык к этому и стараюсь не зацикливаться».

И при всем этом сумасшествии он успевает быть хорошим отцом своим маленьким прекрасным детям. «С малым уже приходится искать и общий язык, и иногда включать строгого отца, но с дочкой это… Дочка сейчас – это просто большой такой, точнее, маленький… нет, все-таки большой одуван, – смеется Леван. – Не по размерам, а по эмоциям. Любимая вспоминает, что я говорил такие фразы: «Что я буду делать с дочкой?» Потому что я приблизительно понимаю, как воспитывать сына, как воспитывать мужчину, а как воспитывать девчонку… Понятия нет. И она этим уже достаточно сильно пользуется, своим смущением, вот этими большими глазами… Ну, другая химия, абсолютно другая химия, и я сейчас, по прошествии времени, очень рад, что у меня и сын, и дочка. Я уже жду, когда за ней придет кто-то, я буду ужасно злиться и смотреть на него типа: «Ты че пришел? За моей малышкой?»

Благодарим отель Korston за помощь в организации съемки!