Топ-100
#Интервью #ЭКСКЛЮЗИВ

Noel: Врачи давали мне два года жизни

Лаура Джугелия Май 20.2015

1837

Noel, он же Наиль Гимадеев (28), – невероятно талантливый парень, приехавший из маленького городка покорять московскую эстраду. Один из тех героев, которыми на протяжении всей беседы не перестаешь восхищаться! Человек, доказавший, что если ты что-то сильно любишь и хочешь, то нет ничего невозможного. О его трудном пути и заветной мечте, о смертельной болезни и силе характера, о российском шоу-бизнесе и Алсу читай в нашем интервью. И поверь, ты скоро о нем еще услышишь.


О детстве и семье

  • Я родом из села под Саранском (Мордовия). Там проживает человек 400, село маленькое, но очень красивое. Я жил там до 17 лет.
  • С детства я интересовался музыкой и пением, выступал на районных конкурсах, но решил тогда, что пока не время поступать в музыкальный вуз. В нашем селе не было музыкальной школы, а ездить в райцентр за 25 километров было очень трудно, регулярного транспорта не было, поэтому начального музыкального образования я не получил. Но любовь к музыке была всегда.
  • Нас с младшим братом воспитывали мама и бабушка. Папа умер от сердечного приступа на наших с братом руках, когда мне было восемь лет. После этого нам помогала только бабушка, у нее, как у ветерана Великой Отечественной войны, была хорошая пенсия, а мама работала на трех работах. Так нас с братом и поставили на ноги.
  • Мне не хватало отца. После его смерти мы переехали в маленькую деревню. У нас было большое хозяйство, скот. И все это на мне с братом, так как мама постоянно работала, а бабушка была уже стара для такого труда.
  • Я всегда с нетерпением ждал конца недели, потому что по выходным показывали музыкальные телешоу. Потом я, вдохновленный, шел в сарай и пел. Слушателями были курицы, коровы, свиньи. (Смеется.) Для меня это очень трогательные воспоминания.
  • Моя семья и сейчас живет в деревне. Брат бывает у меня проездами, а маму я вижу только по праздникам.

Об образовании

  • Когда нужно было выбирать профессию, все-таки победил разум, и я поступил на инженера-строителя в Мордовский государственный университет, подстраховав таким образом свое будущее.
  • Уже на первом курсе я пришел в студенческий совет и сказал: «Ребята, я хочу петь». Только тогда у меня начались какие-то движения в творческой жизни. Я устроился в клуб, который считался лучшим в Саранске, зарабатывал деньги, небольшие, но на жизнь хватало. Потом начались большие конкурсы, где меня заметило руководство вуза, и вскоре я получил звание «Золотой голос университета». Мы ездили выступать за границу на международных конкурсах. А на четвертом курсе меня заметили в Мордовской государственной филармонии и пригласили работать к ним. Я пел с симфоническим оркестром и объездил с гастролями полстраны.
  • В свое время я получил премию президента РФ в рамках программы поддержки талантливой молодежи. На вручение пригласили в Кремль. Я тогда совсем не знал города, и метро показалось мне каким-то кошмаром.

О Гнесинке

  • Про Гнесинку я знал с шести лет. Помню, впервые услышал о ней от певицы Валерии (47) по телевизору: она упомянула, что училась в Гнесинке. И я сказал маме: «Я хочу там учиться!» И вот, с шести лет я мечтал поступить в Российскую академию музыки им. Гнесиных.
  • У меня контратенор (самый высокий из мужских оперных голосов. – Прим. ред.), достаточно редкий голос для мужчины. В приемной комиссии мне сказали, что они оценили силу моего голоса, но у них просто нет преподавателя, который мог бы меня обучать. Мне посоветовали возвращаться домой, учиться нотной грамоте, получать образование и все-таки уходить от контратенора, потому что в России это не востребовано. Я очень расстроился, так как уже был избалован вниманием на свой малой родине. Но не сдавался и верил, что когда-нибудь пробью эту стену.
  • Когда я закончил инженерный вуз, у меня уже было все: на президентскую премию я купил себе квартиру в Саранске, были перспективы в работе по специальности. Но я все бросил и поехал в Москву, чтобы снова попытать счастье в Гнесинке. В этот раз я прошел прослушивание, но, не имея музыкального образования, провалил сольфеджо. Меня опять не взяли.
  • Я отказывался принимать это «нет» и дал себе слово, что все равно поступлю в Гнесинку, хоть с 25-го раза. Друзья из Саранска постоянно звонили и спрашивали, как прошли вступительные, я всем отвечал, что прекрасно. А сам в это время работал в китайском ресторане и снимал комнату в Северном Бутово за 13 тысяч. У меня был гибкий график, и я мог подрабатывать сторожем в поликлинике. Параллельно я ходил на вокальные конкурсы и на одном из них даже взял гран-при и получил приз − 20 тысяч рублей. Для меня – человека, который официально зарабатывал в ресторане 13 тысяч рублей плюс чаевые, − это были большие деньги.
  • Однажды я получил гран-при на конкурсе, где выступали студенты третьего курса всех творческих вузов. Мое участие было нелегальным, поскольку я нигде не учился, просто затерялся в толпе и заполнил анкету участника вместе со всеми. Когда же мой обман был раскрыт, председатель жюри конкурса вышла на сцену и сказала всем присутствующим: «Учитесь, самородок вас всех сделал!» В качестве трофея я унес оттуда грамоту, собственноручно подписанную председателем жюри.
  • Через какое-то время я снова пришел в Гнесинку, там проходил экзамен у пятого курса, который проводила та самая женщина из жюри − завкафедрой Анна Игоревна Руднева. Дождавшись окончания экзамена, я подошел к ней и напрямую сказал, что уже давно пытаюсь пробиться в Гнесинку на бюджетное место, так как денег на платное обучение у меня нет. Я протянул ей ту самую грамоту с ее подписью. Так я попал в Академию им. Гнесиных. Сейчас я уже на четвертом курсе.
  • Музыкальная сфера, музыкальные люди, которые больны своим делом, конкурентная среда – все это способствует развитию. Но обучение дается мне сложно, так как у меня изначально нет музыкального образования и мои руки не приспособлены к игре на фортепиано.

О «Голосе»

  • В проект «Голос» я прошел так же, как и в Гнесинку, – с третьего раза. И каждый раз мне говорили – не формат! Юрий Аксюта (56) твердил мне: «Нет, нет и нет!» На третий раз они меня уже знали и наконец сказали да. Я был лучше подготовлен, с новым имиджем и новым номером, который был поставлен профессионально. Я выбрал те композиции, которые мог прочувствовать.
  • Я решил петь что-то «кроссоверное», в синтезе классики и эстрады. В Европе эта музыка набирает большие обороты, жаль, что в России она пока не так востребована. Аксюта предложил мне спеть «Аве Мария», причем стоя за ширмой. До меня так выступал Ваня Ургант (37). А слушателям предстояло угадать, кто поет − мужчина или женщина. Я стоял за ширмой и не видел, оборачивался кто-то из судей или нет. Я думал, что сейчас ткань упадет – и меня выбрали. Смотрю и не понимаю, что происходит: по дорожкам догадываюсь, что они не горят. Я очень расстроился, ведь у меня были такие надежды. Зато исполнилась моя мечта – я спел с Димой Биланом (33). Мы с ним пели «На берегу неба».
  • К следующему сезону «Голоса» я готовиться не буду. У меня уже есть этот опыт. И все, что хотел, я получил. Социальные сети взорвались, они недоумевали, почему меня не выбрали. Люди начали писать и распространять мои видео. То есть свою долю внимания я получил, и безумно благодарен всем этим людям за их неравнодушие.

О шоу-бизнесе

  • В российский шоу-бизнес очень трудно пробиться. Особенно в жанре «кроссовер». Николай Басков (38) начинал с «кроссовера», потом уже перешел на попсу, потому что это лучше продается. Деньги и связи решают все, это не нужно скрывать. Я подал заявку на «Новую волну». Буду пробовать.
  • Раньше мне присылали песни, приговаривая, что это те авторы, которые пишут для «Русского радио» и прочих. А там текст копеечный, и хотят за него 15 тысяч евро. Ребят, да вы обалдели?! Я сел и написал две песни: «Тише тишины», которая уже скоро выйдет, и вторая песня, над которой я еще работаю, − она очень лиричная, я хочу посвятить ее маме. Недавно мы сняли клип на песню «Танец в темноте». Этими песнями я хочу показать, что могу петь так же, как и вы, люди, которых постоянно крутят по телевизору. Могу петь попсу.
  • Я хотел бы работать с Игорем Яковлевичем Крутым (60). Он пишет те произведения, которые как будто созданы для меня. От того, что они делают вместе с Ларой Фабиан (45), моей любимой артисткой, у меня мурашки по коже.

О болезни

  • На третьем курсе Инженерного университета в Саранске у меня обнаружили саркому. На ноге я заметил небольшую шишку, которая каждый день меняла цвет, и отправился на обследование. Через пару дней врач-онколог пригласил меня в кабинет, налил коньяка и попросил присесть. Он сообщил мне неутешительный диагноз и на следующий же день отправил в Москву. Врачи сказали, что если в ближайшее время не отрезать ногу, то мне осталось жить два года. Я был так возмущен, я ведь столько всего не успел сделать! Но понимал, что в такие моменты, главное − не впадать в панику. Я взял себя в руки и решил строго следовать инструкциям. Год я лежал в гипсе. Мне удалили 5 см кости. Ставили аппарат Илизарова. После удаления шла химиотерапия, кормили меня только через трубочки.
  • Лечение сейчас стоит огромных денег. Мне помогал глава Республики Мордовия Николай Иванович Меркушин. Я пришел к нему сам и попросил о помощи.
  • Во всех этих испытаниях меня держало на плаву только понимание, что я еще не все сделал на этой земле. Я должен рассказать людям, как бороться и выкарабкаться из беды. Я хочу показать всем свое внутреннее состояние, которое доносится через песню.
  • Я верю, что мысли формируют нашу жизнь. Я думал о выздоровлении, и спустя некоторое время в Израиле мне подтвердили, что саркомы нет, кость срослась. Но я теперь периодически проверяюсь.

Об Алсу

  • Однажды мы выступали с Алсу (31) на одной сцене. Я набрался смелости и после концерта зашел к ней в гримерку. Она татарка, я татарин – мы быстро нашли общий язык. (Смеется.) Я рассказал ей историю своей жизни, своей болезни, попросил спеть со мной дуэтом и подарить эту песню фонду, который борется с онкологическими заболеваниями. Мы записали композицию «Любовь» и сняли на нее клип. Все собранные средства отправились в Благотворительный фонд Константина Хабенского. Мы с Алсу приезжали в онкологический центр и разговаривали не только с больными детишками, но и с их родителями. Я рассказывал свою историю и уверял, что нельзя сдаваться. Алсу была в шоке, общение с больными детьми ее сильно впечатлило. Моменты тяжелой болезни заставляют задуматься о своем предназначении. Ведь все мы служим какой-то цели.

Фото: Денис Шурдулава. Стиль: Анна Астраханцева. Прическа: Kynsi

Ты еще не с нами?

Скорее подписывайся на нашу рассылку! Обещаем, что будем присылать только самые интересные и актуальные новости!

Ты успешно подписался! Ура!

На указанный адрес отправлено письмо с подтверждением подписки. Перейди по ссылке в письме чтобы активировать подписку. Спасибо!

Политика конфиденциальности просмотреть