Логотип Peopletalk

Простить можно все, кроме равнодушия: Ирина Старшенбаум о карьере, высшей цели кино и немного о личном

Главное изображение статьи
Купить рекламу

Четыре года назад в интервью PEOPLETALK к премьере фильма «Притяжение» Ирина Старшенбаум уверяла: «Нужно постоянно развиваться, чтобы уважать самого себя». С тех пор ее тактика не изменилась и теперь за плечами у нее «Лето» Серебренникова, красная дорожка Каннского фестиваля, номинация на «Золотой орел» и самые неожиданные роли. Планирует ли она на этом останавливаться? Отнюдь.

На очереди у нее большой фестивальный проект, театральная постановка и новые эксперименты над собой (их она особенно любит), а еще премьера комедийной драмы «Джетлаг», которая выходит в прокат уже сегодня и обещает стать одной из главных премьер июля. Мы же встречаемся с актрисой в непривычно безлюдном Театре на Бронной. Почему именно здесь? Сейчас узнаешь.   


«Джетлаг» выходит уже сегодня – чего ждать зрителям?

Парадоксальность в том, что это проект о путешествиях, который был снят без возможности выезжать, и запустить его именно в ковидный год было, пожалуй, наиболее абсурдным решением. Изначально география фильма распространялась на Берлин, Таиланд, Португалию и Детройт, но в итоге ограничилась Россией и Турцией, причем с сохранением сюжета и первоначальных локаций.

Этим преодолением в режиме подвига (как это принято сейчас называть) я особенно горжусь.

«Джетлаг» приоткрывает завесу кинематографической индустрии – это кино о кино, о его создателях, не только творческих людях, но и офисных менеджерах, как моя героиня, которая попадает в эту среду и пытается в ней разобраться по законам логики и здравого смысла, а в итоге становится такой же безумной, как все остальные.

Кстати, кроме полнометражного фильма мы готовим сериал – он выйдет на more.tv – с практически идентичным сюжетом, но с важной неожиданной деталью длиною в весь проект, которая поможет шире и глубже взглянуть на все происходящее.

У вас в карьере очень разные, порой диаметрально противоположные роли. На кого из своих героинь вы больше всего похожи?

В каждой из них есть часть меня, а откуда еще им появиться? Я люблю заниматься самокопанием, работать с разными своими частями, травмами, характером, темпераментом, люблю удивляться реакции зрителя, потому что кино – это волшебство, магия которого именно в непредсказуемости.

Ты никогда не знаешь, что именно сработает, выстрелит, зацепит, станет триггером, и иногда ошибаешься в собственных ожиданиях (мол, это скучно и банально).

Для меня зрительское ощущение – один из самых важных итогов работы, иначе для чего я вообще занимаюсь тем, чем занимаюсь? Чем больше стараешься, вкладываешься и пытаешься быть эмоциональным и чувственным проводником, тем выше ответственность перед зрителем.

Самолюбованием заниматься мне неинтересно, у моей работы должна быть высшая цель.

При этом я редко смотрю то, что получилось (говорю честно), только иногда проверяю, работают ли конкретные сцены, которые вызывали у меня вопросы на площадке, и отслеживаю общее впечатление от фильма. 

Какие персонажи вам импонируют больше?

Мне больше нравятся полярности, и в этом плане мои работы, премьеры которых запланированы на этот год, будут сильно отличаться друг от друга.

Не хочется делать одно и то же, запоминаться однотипным персонажем.

Эта профессия интересна мне как терапия: заходить в разные стороны, потаенные места, где меня еще не было, развиваться вместо того, чтобы делать все по накатанной. Это же рано или поздно начинает себя изживать.

Есть планы на зарубежную индустрию?

Я в целом хочу быть человеком мира – и это не столько про амбиции, сколько про стиль жизни вообще. Хочется быть свободнее и в географическом смысле, и в личностном, поэтому в профессии я тоже открыта ко всему, но пока здесь много работы, а быть везде одновременно у меня не получается.

Театр на Бронной и спектакль «Дядя Лева» Константина Богомолова по пьесе «Покровские ворота» – что можете сказать об этом проекте? 

«Покровские ворота» – само по себе большое событие для русского зрителя благодаря легендарному фильму, который мы все помним. Надо сказать, что Константин Юрьевич не изменил ни слова в пьесе Леонида Зорина и оставил все как есть – мне кажется, это самая ностальгическая, романтическая, очаровательная его работа. Он, кстати, разбирает роли интереснее некоторых психотерапевтов, на высшем уровне, как на лекциях в университете (конечно, самых классных), и научить он может любого. Мне это особенно важно – работа с ним для меня как театральная переходная площадка, а у Константина Юрьевича нет большой пропасти между кино и театром, он за европейское, минималистичное, свободное существование.

Кстати, раньше пьеса Леонида Зорина уже была спектаклем в Театре на Малой Бронной, и некоторые артисты, принимавшие участие в этой постановке еще в советское время, играют сейчас вместе с нами. Это мило.  

Театр, кино или сериалы – что вам ближе?

Формат для меня не имеет значения, самое главное – режиссер. Я не ставлю себе рамок, но я должна знать, к кому иду, потому что этот человек – гарант качества.

Платье, Genny

Осенью, например, у меня выходит фильм «Общага» по роману Алексея Иванова «Общага на краю» – это дебютный фильм Романа Васьянова, который до этого строил карьеру как оператор в Голливуде («Отряд самоубийц», «Тройная граница») и приехал в Россию, чтобы снять авторский проект с большими амбициями и фестивальной судьбой. Тогда было очевидно, что его работа станет большим свершением – он потрясающий и талантливый режиссер.

Чему вы как актриса сейчас учитесь больше всего?

Саморежиссированию, когда ты видишь полную картину от начала и до конца, можешь понять, где переборщил, недобрал, где и как мог сделать интереснее, и межжанровому сбалансированному существованию. Сейчас я, например, снимаюсь у Валерия Тодоровского, который не боится рисковать, и у Константина Богомолова, который более собран и минималистичен, и при переключении с одного на другое начинается самокопание: мол, может, там неправильно, может, здесь не так?

Важно себя отпускать и быть проточным артистом, который умеет встроиться в нужную модель здесь и сейчас.

А за пределами съемочной площадки вы за спонтанность или четкость?

У меня так организован день, что я не могу психануть и все изменить, что-то не сделать, но если есть возможность и время, то я за безумства.

Я за то, чтобы нести ответственность тогда, когда это надо, но в остальном – безумие и спонтанность.

Пропуск самолетов, покупка билетов, татуировки, поездка за океан в Америку на три дня – и такое было.

Что вы еще сказали бы о себе настоящей?

Мне хочется успеть сделать все за один час – даже то, что не никак не успеть.

Какая еще? Живая.

Я стараюсь слушать свою душу, себя, интуицию – они точно знают, как поступить, и никогда не подводили. Это я их подводила, а потом за это отвечала.

Идеальный отдых для вас – это…

Я, наверное, трудоголик, так что в свободное время первым делом думаю о сценариях, которые не успела прочитать, и о фильмах, которые не успела посмотреть. Занимаюсь английским, йогой, боксом (к спорту у меня особая любовь последние пару лет, да и все пирожные в порыве истерики надо «компенсировать»), люблю гулять и стараюсь по возможности на пару дней уезжать из Москвы. Иногда, правда, хочется просто потупить в кровати или уехать в лес, чтобы смотреть на деревья, как первобытный человек, – это очень помогает восполнить ресурс, без которого в актерской профессии невозможно.

Что может вывести вас из себя?

Люди, которые безразлично относятся к тому, что делают, – зачем они здесь?

Простить можно все: неопытность, глупость, ошибку, ярость, проявление эмоций, но равнодушие… Нет.

В жизни я при этом неконфликтный человек и хоть и эмоциональный, импульсивный (пользуясь случаем, прошу прощения, если кого-то когда-то задела), но отходчивый: я не таю обид и никогда не отвернусь от доброты.

Блуза, Chanel

Почему вы не афишируете личную жизнь в социальных сетях?

У меня нет потребности промоутировать свои отношения, и личная конфиденциальность для меня важнее. Выстраивать в контексте медиапространства свою личную жизнь – значит не иметь вообще никакой личной жизни.

Благотворительность должна быть публичной?

В моей профессии она имеет две стороны: на одной из них ты лично занимаешься благотворительностью, и о ней лучше не говорить (сделал доброе дело и забыл), на другой существует медиаответственность. Я, например, являюсь попечителем фонда Чулпан Хаматовой «Подари жизнь», и для меня большая честь иметь возможность призывать людей помогать. Если делать это с чистым сердцем и благими намерениями, то неважно – публично это или нет.

Что в данный момент для вас в приоритете: карьера или семья?

Меня хватает и на отношения, и на карьеру, и я не понимаю, почему многие считают, что невозможно их совмещать. Мне кажется, любовь как раз в том, что оба могут наслаждаться собой, своей реализацией и при этом прекрасно сосуществовать вместе просто потому, что им вдвоем хорошо. Я знакома с людьми, которые на репетицию приезжают с младенцами, так что все, наверное, зависит от твоей энергии, потенциала, желания.

«На отношения меня тоже хватает» – значит, они сейчас есть?

Не могу подтвердить или опровергнуть, просто говорю – меня на все хватает. (Смеется.) А там уже сами.

Жакет, Pinko; топ, VOGUE & STYLE; юбка и туфли, Chanel

В чем ваша высшая цель в профессиональном плане?

Реализовать наивысший смысл своего персонажа, донести именно то, что в нем заложено, достучаться до этих смыслов и пронести их.

Я проводник, и если я это не сделаю, то все зря.

Последнее время стараюсь задавать себе вопросы: для чего мне туда идти, что я этим скажу, как я изменю мир, сделаю ли я кому-то лучше?

Комбинезон, Genny

Главное фото: Жакет и юбка, Chanel; кеды, Converse

Купить рекламу

На этом сайте мы используем файлы cookies. Продолжая использование сайта, вы даете свое согласие на использование ваших файлов cookies. Подробнее о файлах cookies и обработке ваших данных - в Политике конфиденциальности.