Записки продюсера: как музыкальные байопики становятся главным рычагом дистрибуции и возрождения популярности хитов прошлого

В этом году фильм «Майкл» с Джафаром Джексоном собрал более 1,028 миллиарда долларов в мировом прокате, став самым кассовым байопиком в истории кино. Экранизация жизни и творчества Майкла Джексона побила рекорд «Оппенгеймера» и обошла «Богемскую рапсодию». В России также активно снимают байопики, такие как «Король и Шут», «Руки вверх!» и «Комбинация».

Имеет ли этот жанр отношение к искусству кино или он служит лишь очередным аттракционом-мерчендайзингом, сулящим создателям миллионные прибыли? Действительно ли байопики нужны зрителям в таком количестве или это лишь способ заработать на ностальгии?

На эти вопросы мы попросили ответить колумниста PEOPLETALK, музыкального продюсера и персонального менеджера зарубежных и российских артистов Александра Бурташова, который вот уже 25 лет организует звездные гастроли в России и в более чем 35 странах мира.

Ранее он рассказывал, почему певцы ушли от лейблов в соцсети, какая группа стала образцом для продвижения артистов у музыкальных продюсеров России и как устроена индустрия хитмейкинга.

Александр Бурташов, музыкальный продюсер

В последние десятилетия Голливуд и российская киноиндустрия выпустили целую серию громких музыкальных байопиков, каждый из которых в разное время становился ажиотажным кинособытием и собирал баснословную кассу. Помимо ставшего сенсацией «Майкла», вышли такие разные по стилю и масштабу фильмы, как «Элвис» (2022), «Рокетмен» (2019), «Боб Марли: Одна любовь» (2024), «Милли Ванилли: Девочка, ты знаешь, что это правда» (2023), а у нас – такие хиты, как «Комбинация» (2024) и «Король и шут» (2023), «Лето» (2018) о Викторе Цое. На самом деле музыкальные фильмы и раньше пользовались любовью зрителей и жюри кинофестивалей. Взять хотя бы снятый в 2004 году байопик «Рэй», за который Джейми Фокс, сыгравший легендарного Рэя Чарльза, получил «Оскар». А еще раньше, в 1994-м, Анджела Бассетт забрала «Золотой Глобус» за лучшую женскую роль. В 2005-м «Глобус» забрала картина о кантри-легенде Джонни Кэше «Переступить черту» с Хоакином Фениксом в главной роли.

Такие снимавшие байопики супертоповые режиссеры, как Оливер Стоун, Баз Лурман и Брайан Сингер, по-своему пытались ответить на главный вопрос: «Как обычный человек превращается в культовую фигуру планетарного масштаба?».

Звездные байопики уже давно перестали быть просто историей об артисте или группе. В этом и заключается главная сложность. С одной стороны, фильм существует в реальности достаточно жесткого сценарного каркаса, с другой стороны, восприятие зрителей сильно зависит от привязанности к жанру, потому что байопик может уходить в детектив, боевик или даже хоррор.

У музыкального байопика есть два неоспоримых преимущества. Первое – сами суперхиты. Благодаря им, режиссура в той или иной степени уходит в сторону мюзикла. Это касается как раз сцен репетиций, записи пластинок на студии и съемки клипов. Все это позволяет создать уникальный микроклимат внутри сюжета. Когда в кадре звучит Riders on the Storm, We Will Rock You или No Woman No Cry в зале включается коллективная память. Зрителю не нужно объяснять, почему эта песня важна именно в данный момент. Таким образом песня становится драматургическим инструментом, связывая уже знакомую песню с судьбой артиста. Так работают мюзикловые номера в «Быть лучше: История Робби Уильямса» (2024), когда мы видим Робби Уильямса в образе шимпанзе.

Второе преимущество байопика – возможность заглянуть за кулисы такой манящей артистической жизни, оказаться внутри коллизий, побед и поражений, эмоций и чувств, а зачастую и «в постели» cвоего кумира. Только реальная жизнь редко имеет хороший сценарный ритм. В ней слишком много случайностей, повторов, незначительных событий, которые оказываются важными лишь спустя годы. Кино устроено иначе. Ему нужны конфликт, борьба, сопротивление, кульминация, падение и возрождение. Именно поэтому музыкальный байопик почти неизбежно упрощает действительность.

Та же «Богемская Рапсодия» превратила сложную историю Queen в абсолютно понятную сюжетную конструкцию: становление группы, стремительный успех, кризис, одиночество Фредди Меркьюри и триумфальное выступление на Live Aid в качестве вишенки на торте. При этом, реальная хронология была существенно перестроена, а некоторые события перенесены или изменены.

Главным антагонистом в байопиках часто становится не конкретный человек, а индустрия целиком. Менеджер, продюсер, рекорд-лейбл, пресса, деньги, алкоголь, запрещенные вещества, казино, контракты, семейные обстоятельства – все эти факторы превращаются в систему, которая одновременно создает звезду и разрушает человека.

В «Элвисе» База Лурмана история Пресли также показана через неоднозначные отношения с полковником Томом Паркером. Это не классическая биография «от рождения до смерти», а история человека, который оказался внутри гигантской машины шоу-бизнеса. И в этом контексте история захватывает даже тех, кто не является поклонником певца. Драма ставит вопрос: «Кто на самом деле звезда: тот, кто выступает, или тот, кто управляет всем из-за кулис?»

Другая дилемма касается того, насколько достоверно нужно показывать знаменитость в байопике, особенно если артист еще жив. В таком случае родственники, наследники, бывшие партнеры и правообладатели могут влиять на содержание фильма.

Если артиста уже нет в живых, начинается борьба между наследием и исторической правдой. Его вредные привычки дозируются, конфликты упрощаются, cомнительные поступки получают психологическое объяснение, а сложные отношения получают красивое драматургическое оформление. Так рождается новая версия биографии – мифологическая. В случае с «Рокетменом» история Элтона Джона превращается в фантазию, где сценические номера становятся продолжением внутреннего состояния героя. Другими словами, байопик перестает быть реконструкцией и становится интерпретацией.

Кастинг актеров также вызывает много эмоций и обсуждений у зрителей. Ожидается, что претенденты на главную роль должны не просто хорошо играть, но также петь и попадать в образ внешне. Парадокс в том, что самые известные музыканты обладают собственной физикой. Они двигаются, держат микрофон, общаются с залом определенным образом. Зритель может не знать всех деталей биографии, но мгновенно чувствует фальшь на сцене.

Современная музыкальная звезда – это уже не только человек. Это соцсети, бренд, каталог, визуальный образ, костюмы, жесты, фотографии, клипы, логотипы и десятилетия воспоминаний. Именно поэтому выход байопика практически всегда становится еще и маркетинговым событием. После выхода успешного фильма растут прослушивания старых песен, продажи каталогов, интерес к концертам, мерчу и документальным материалам. Новая аудитория открывает для себя музыку, которая появилась задолго до ее рождения. В результате кино о прошлом, начинает формировать настоящее.

Скорее всего, следующий этап развития жанра будет связан не столько с отдельными музыкантами, сколько с группами и музыкальными эпохами. История коллектива драматургически даже интереснее истории одного артиста. Подобные байопики будут представлять целый срез эпохи.

Парадокс в том, что чем артист известнее, тем сложнее удивить зрителя, пребывающего в уверенности, что он знает правдивую историю знаменитости. Поскольку все концерты можно посмотреть на YouTube, в будущем байопики будут показывать не таймлайн жизни звезды, а те самые темные пятна в истории: на какие жертвы пришлось пойти человеку ради миллионного контракта и так далее. В конечном счете музыкальный байопик рассказывает не о кумире, а о человеке, который вышел однажды на сцену и не смог ее покинуть.

На слайдере: Кадр из фильма «Рокетмен», 2019 (Реж. Декстер Флетчер); Кадр из фильма «Переступить черту», 2005 (Реж. Джеймс Мэнголд).