«Пока цветет папоротник» – один из самых популярных сериалов начала десятых (первая серия вышла 1 октября 2012 года). Это история о простом парне Кирилле, который неожиданно оказывается на Алтае и вынужден сражаться с мистическими силами. Проект закончился в 2012 году, и несколько лет мы ждали продолжения. И вот, сегодня, 19 июня, на телеканале СТС стартует «Беловодье. Тайна затерянной страны» (съемки проходили с 2013-го по 2014-й). Читай эксклюзивное интервью Саши Петрова (актер давал его во время съемок сериала) об этом проекте!


Как ты попал в эту историю? Ведь это был твой первый опыт киносъемок?

Я учился на третьем курсе ГИТИСа. На пробы пришел с температурой 39. Мне дали текст, а там – какие-то колдуны, врата и амулеты. Я тогда подумал: «Полный бред, надо поскорее отсюда уходить». И вот я начинаю врать, что опаздываю, прошу перенести пробы, понимая, что на самом деле не вернусь. Режиссер Женя Бедарев согласился, дал новый текст. По дороге я вдруг зачитался и понял, что меня начинает цеплять. Пришел во второй раз. Женя позже позвонил и признался, что видит в этой истории только меня. Я осознавал, что это интересный опыт, но все равно до последнего хотел отказаться: меня пугал сюжет, да и не было веры, что в России могут снять фэнтези.

Какой он – твой Кирилл?

Он достаточно неуверенный в себе человек, но отличает его от других людей то, что он верит в свою мечту, во что-то очень чистое, искреннее, настоящее. Но приходит к этой вере не сразу – его путь долгий и тернистый. Мне кажется, его история очень похожа на историю Спайдермена: есть хлюпик, невзрачный мальчик, который вдруг превращается в супергероя и спасает мир.

А ты на съемках совершал героические поступки?

Я много раз нырял в ледяную воду, например. Конечно, чаще всего на мне был гидрокостюм, но, мне кажется, он давал больше иллюзию защищенности, чем на самом деле согревал. Холод пробирал до костей, и в этот момент я думал только о том, как бы побыстрее сняться. Однако, как ни странно, такие экстремальные состояния помогают актеру максимально вжиться в роль. Изображать, что зубы стучат от холода, уж точно не придется, потому что и так адски холодно. А ведь температура воды была семь градусов! Помню один из первых съемочных дней: мы снимали сцену в надувной лодке, сплавлялись по реке. Мы с Татьяной Орловой все время падали, переворачивались. Было ужасно холодно, но я понимал, что, как мужчина, не должен это показывать. От страха мы держались за руки, что придавало нам силы. Это была горная река, а значит – скорость невероятная. Как-то я нырнул в воду, и меня унесло. Захлебываешься, уходишь вниз, потом всплываешь – было реально страшно.

Не заболел?

В какой-то момент я заметил частые недомогания и сильные головные боли. Пришлось обратиться к врачу, и мне назначили операцию. А как сделаешь операцию, если у тебя съемки? На восстановление требуется две-три недели, а у меня не было такой возможности. Не мог же я с таким носом после операции появиться в кадре! Поэтому я через день ездил в клинику, за сто километров от места съемок, на процедуры, чтобы поддерживать себя в форме. Но позже операцию все-таки сделал.

все слайды

А что еще запомнилось?

Была сцена, в которой мой герой падает с высокого моста в горную реку. Режиссер Женя Бедарев предложил мне исполнить этот трюк самому, чтобы показать мои подлинные эмоции. Конечно, моей первой реакцией был смех, я подумал, что он шутит. Все мы знали, что это был за мост – высотой метров 10, по нему даже идти было страшно, не говоря уже о том, чтобы прыгнуть и неудачно приземлиться. А ведь у меня были проблемы с коленями из-за футбольного прошлого. Он меня спросил, уж не испугался ли я, и мне пришлось согласиться на трюк, чтобы не выдать свой страх. С того момента моя жизнь разделилась на «до» и «после». Каждый день я прокручивал в уме картинку, как я собираюсь с мыслями, стою около этого моста, как в «Титанике», смотрю вниз и падаю.

Решился в итоге?

Я, немного трясущийся, но настроенный на этот прыжок, иду к каскадерам и говорю: «Сейчас я буду прыгать». Они смотрят на меня в недоумении, но соглашаются, раз так надо. И вот, в кульминационный момент режиссер говорит мне, что я могу отдать свою одежду каскадеру. Я ничего не понимаю, но делаю. В результате прыгает каскадер, а не я, хотя я был готов. Зато потом я без проблем прыгнул на батут, и весь страх, который я себе нарисовал, я вложил в свою игру. Все это время Женя добивался от меня, чтобы я прочувствовал эмоции, которые мне будут необходимы в кадре.

А твои коллеги были такими же бесстрашными?

Я восхищался нашим оператором Максимом Шинкоренко. Помню сцену, когда нужно было пройти по бревну над оврагом. Максим был готов на все ради красивых кадров. Он смотрел не себе под ноги, а в объектив: настолько он был предан своему делу. Также я был в восторге от того, как выполнял трюки Рома Курцын, который не просто актер, а еще и каскадер. Когда мне показали отснятый материал, я не мог поверить, что так можно делать. Был эпизод, в котором Рома держал партнершу над пропастью без страховки. А еще он выполнял трюки на скутере: вставал на него и с закрытыми глазами ездил без проблем. Мне кажется, очень важно для актера – уметь выполнять сложные трюки.

Съемки «Беловодья» проходили в разных уголках нашей страны. Куда ты хотел бы вернуться?

Особенно запомнился Горный Алтай, где, кстати, волшебные бани. Знаете, это настоящая русская банька, где тебя очень хорошо пропаривают, потом выбегаешь, прыгаешь в горную речку и чувствуешь себя просто заново родившимся человеком. На самом деле на Алтае все очаровывает: это место с невероятной энергетикой, где чувствуешь свободу и где все твои «проблемы» не имеют уже никакого значения. Когда видишь заснеженные горы, реку, дышишь кристально чистым воздухом, понимаешь: то, что казалось таким важным, на самом деле такая ерунда…

Instagram: @actorsashapetrov

все слайды