Его драма «Заложники», которая выходит сегодня в российский прокат, никак не вяжется с прошлыми романтическими комедиями «Жара» (2006), «Любовь с акцентом» (2012) и «Без границ» (2015). 34 года назад шесть молодых людей и одна девушка пытались перенаправить в Турцию самолет, летевший в Батуми, чтобы оттуда бежать на Запад. В результате операции погибло семь человек – два пилота, бортпроводница, двое пассажиров и двое захватчиков. Еще четверых угонщиков (во главе с «идейным вдохновителем» – священником) расстреляли. В живых осталась только Тинатин Петвиашвили.

Все они были из привилегированных семей. «Как и я, – говорит Резо (35). – Мой отец был успешным врачом, а мама – не только талантливым музыкантом, но и первым режиссером в моей жизни. В доме всегда царил праздник – в подвале располагался небольшой реквизиторский цех, и все гости, которые тогда к нам приходили, наряжались в костюмы, а руководила всем этим моя мама». В один из вечеров пришла мать одного из угонщиков. «Родителям расстрелянных захватчиков врали, что их дети живы, что они отбывают наказание в спецколониях, – вспоминает Резо. – И моя мама тоже говорила, что с ними все будет в порядке. Когда эта женщина ушла, моя старшая сестра спросила: «Почему ты не скажешь ей, что она зря пытается его найти?» А мама просто понимала, что именно эта надежда спасала родных от неминуемой погибели».

Резо Гигинеишвили
Джемпер, Uniqlo; пиджак, PAL ZILERI

В 1991-м в Грузии началась гражданская война, и в 92-м семья Гигинеишвили перебралась в Москву. «Нам пришлось покинуть наш благополучный дом в статусе беженцев и начать новую жизнь. И я благодарю судьбу за то, что все трудности, которые нам приходилось преодолевать, делали нашу любовь еще крепче».

Кадр из фильма «Заложники» (2017)
Кадр из фильма «Заложники» (2017)

В 16 лет Гигинеишвили устроили работать на НТВ, в его обязанности входило бегать по «Останкино» и встречать гостей. «И коммуникабельность мне очень помогла», – вспоминает Резо. Тогда он только поступил во ВГИК: «И для моих родителей это было большим сюрпризом, никто никогда за меня ничего не решал. С их стороны была только поддержка и безграничная вера». Сейчас у Резо растет трое детей: дочери Мария (11) (от первого брака с Анастасией Кочетковой (29)), Нина (6) и сын Иван (4) (от Надежды Михалковой (30)). «И я как родитель понимаю, как это ценно, когда тебе пытаются дать образование и действительно любят тебя. Я благодарен маме и папе за то, что они никогда на меня не давили. Даже когда ошибался, я понимал, что это только мои ошибки».

Кадр из фильма «9 рота» (2005)
Кадр из фильма «9 рота» (2005)

Дальше была «9 рота» (2005) Федора Бондарчука (50), на съемках которой Гигинеишвили работал вторым режиссером. Сам Федор Сергеевич на премьере «Заложников» вспоминал, что познакомился с Резо, когда тому было всего три года: «Я сразу обратил на него внимание и подумал: какой талантливый мальчик! В следующий раз мы встретились уже в 2002 году, тогда он только начал снимать. А потом случилась «9 рота», и лучшего второго режиссера у меня никогда не было!» «Это была первая и самая счастливая экспедиция в моей жизни. Тогда я понял, что окончательно и бесповоротно влюблен в кино», – говорит Резо. «9 рота» – это Крым. Это лето. Это минимум 30 градусов. Это десятки раций, которыми ты обвешан, чтобы связываться с танками и вертолетами, и это просто титанический труд. «Но мы этим гордились. Мы щеголяли по побережью в черных футболках с названием фильма и чувствовали себя невероятно круто».

Кадр из фильма «Жара» (2006)
Кадр из фильма «Жара» (2006)

Уже через год после выхода фильма в прокат, в 2006-м, он снял «Жару» – свой первый полнометражный фильм, в котором появились уже знакомые после «Роты» Смольянинов (33), Чадов (36) и Крюков (32). «Мы сильно скучали друг по другу и решили повторить все это еще раз. Только по-новому – в летней Москве». Сейчас Резо часто спрашивают, как у него получились такие драматичные «Заложники», если он всю жизнь работал только над комедиями. «Когда я снимал «Жару», мне было всего 22 года. И было бы смешно, если бы я делал вид, что меня интересует что-то, кроме веселья, моих друзей и хорошей компании».

Кадр из фильма «Любовь с акцентом» (2012)
Кадр из фильма «Любовь с акцентом» (2012)

А чуть позже появилась «Любовь с акцентом» – «Тогда я встретил Надю и захотел показать ей, какая хорошая и красивая страна – моя Грузия и что теплый в ней не только климат, но и люди».

Джемпер, Uniqlo; пальто, Albione
Джемпер, Uniqlo; пальто, Albione

Резо часто рассказывает всем эту историю: когда летишь из Москвы в Тбилиси, все время встречаешь кого-то, кто решил поехать в Грузию после просмотра его фильма. «И большей похвалы для меня не существует. Я счастлив, что зритель почувствовал ту энергию, которую мы постарались передать. И если на съемочной площадке есть фальшь, то это никогда не будет работать».

Кадр из фильма «Заложники» (2017)
Кадр из фильма «Заложники» (2017)

Вот и на съемках «Заложников» фальши точно не было. Каждый из этих прекрасных молодых актеров готовился к работе с огромной ответственностью. «Они понимали, что это деликатная тема, и увлечены были только ею. Они были асоциальны, перед «угоном» они не общались со своими друзьями, и я старался создать им эти условия, чтобы они на себе прочувствовали то давление, которое испытывали их прототипы. Я запрещал им здороваться с соседями, просил идти домой молча, и это делало их изгоями, непонятными для общества людьми».

Кадр из фильма «Заложники» (2017)
Кадр из фильма «Заложники» (2017)

Эту картину в России очень ждали, а актеры и кинокритики, которые уже посмотрели ее на всевозможных предпремьерных и закрытых показах, только подогревали интерес. А после премьеры в московском Доме кино Дмитрий Быков (49) заявил: «Не побоюсь сказать, что это великое кино». И готовилось это великое кино очень долго – около семи лет Резо изучал архивные материалы и протоколы допросов, многие из которых то ли были уничтожены, то ли сгорели в пожаре во время гражданской войны в Грузии. «Мы встречались с каждым, кто был причастен к этой трагедии. Мы общались с современниками. Мой большой друг, талантливейший скульптор и художник Айдан Салахова (53), рассказывала, как они ездили в Шереметьево, слушали рев мотора самолетов и мечтали о том, что тоже когда-нибудь отсюда улетят. И я счастлив, что сегодня в нашей «хрупкой свободе» у нас как минимум есть право передвижения по Земле».

Резо Гигинеишвили

Главных судей у Резо было двое. Первая – мама одного из расстрелянных угонщиков, которая вместе с Гигинеишвили посмотрела картину в Грузии и сказала: «Я хочу, чтобы все поняли, что это могло произойти с каждым мальчиком». А вторая – бортпроводница того самого ТУ-134. Она посмотрела фильм в Москве и признала, что это страшная общая трагедия, в которой нельзя никого обвинять и оправдывать.

Гигинеишвили же пытается донести до зрителя вот что: «Горе привлекательно на сцене, а в реальной жизни оно уродливо. Я не обещаю, что картина вам понравится, но я обещаю, что она точно не оставит вас равнодушным». И он не врет. Мы проверяли.


Благодарим кафе Roasters за помощь в организации съемки.